— А, может, вы просто в приставку, как обычно, будете рубиться?
— Теперь я точно прочитаю эту книгу.
— Она сложная.
— А я тоже непростой.
Откидываюсь на спинку стула и смеюсь:
— Это точно, — выдерживаю паузу и шепчу, — я люблю тебя.
— Конечно, я же первенец, — Арс скалится в улыбке.
— С остальными не так было страшно, как с тобой, — шепчу я. — Каким ты маленьким был, Арс. Даже не верится.
— Мам…
— Ну, правда, — развожу руки в стороны. — Вот таким был. Представляешь? Беззубый, крохотный и громкий.
— И сейчас ты еще обязательно расскажешь, как однажды снял подгузник и все размазал по стенам? — вздыхает он.
— Папа так тогда ласково матерился, — смеюсь я. — Ты рядом сидишь и хохочешь, а он стены моет и тихо воркует маты.
— Я этого не помню, поэтому мне нестыдно, — скрещивает руки на груди.
— А теперь ты классику читаешь.
Арс все равно неловко краснеет и ноздри раздувает.
— Видишь, счастье оно тоже бывает разным, — ласково улыбаюсь я. — Марк вот горшки переворачивал. Перевернет и деловой уходит, а ты тяжело так вздыхаешь и провожаешь снисходительным взглядом.
— А вот тут… что-то такое помню, — Арс хмурится и в следующую секунду мы смеемся.
Громко и безудержно, и у меня в животе от радости тоже толкаются и пинаются.
— Я тоже тебя люблю, — шепчет Арс через минуту.
— А я могу рассчитывать на обнимашки?
— Не знаю, — Арс хмыкает. — Я же подросток.
— Я не настаиваю и уважаю твою ранимую подростковую душу, — смахиваю слезы смеха со щек.
Арс встает, обходит стол и удивленно вскидываю бровь:
— Серьезно? Будут обнимашки?
— Будут, ага, — опять на него накатывает неловкость, и он шмыгает.
Я встаю, притягиваю к себе Арса, который неуклюже обнимает меня.
— Я тебя люблю, — шепчу я, и на глаза наворачиваются слезы. — И очень горжусь тобой. Ты нас с папой очень поддержал и помог нам. Я так рада, что ты есть у меня. Мой старшенький… — отстраняюсь, обхватываю его лицо и говорю, — мое солнышко.
— Ой все! — он фыркает под мой смех, отшатывается и торопливо ретируется.
— Я ушел!
— Все равно солнышко! — кричу ему вслед.
— Да, я солнышко! — летит со второго этажа голос Аленки и топот ног. — Арс! Ты куда?!
— Щекотать одно маленькое солнышко…
Визг, смех, беготня на втором этаже, и я закрываю глаза, прислушиваясь к этим громким звукам жизни.
Я сохраню их. Это наша с Глебом награда.
Глава 53. Хорошо сидим
— Хорошо сидим, — Юра прерывает напряженное молчание и постукивает пальцами по подлокотнику кресла.
