— В каком смысле?
— У старших братьев, оказывается, больше авторитета, чем у родителей, — застегивает рубашку. — Да. Мы бы со своими тупыми взрослыми попытками правильно объяснить, что нас ждет, все бы испортили.
— Ты сказал им про развод?
— И мне в этом помог Арс.
— Вот как, — приваливаюсь плечом к косяку."
"— Мы бы с позиции родителя все сказали, — стягивает штаны и тянется к брюкам, — а он все пояснил с позиции брата, который поверил своему отцу.
— И за это, наверное, стоит сказать спасибо мне? Ты так не думаешь?
— А я не отрицаю того, что от матери многое зависит, — надевает штаны и застегивает ширинку.
— Особенно воспитание в детях уважения к отцу. И, Нин, был разговор о разводе, о защите семьи, но ни слова о ребенке Надежды. Я согласен с Арсом, что об этом Аленке и Марку не надо знать.
— Шила в мешке не утаишь, Глеб.
— Но ты не будешь поднимать эту тему с ними, — Глеб смотрит на меня прямо и даже с вызовом. — Если о каком ребенке ты скажешь, то только о нашем.
— И все твои планы скрыть свою ошибку однажды разрушит Надя.
— У меня сейчас план такой, Нина, — Глеб заправляет рубашку и затягивает ремень, — ты завтракаешь, прихорашиваешься. Потом мы с Марком к директору. Затем мы расходимся по своим делам. Арс на уроки бесить учителей, ты к женскому доктору, я собираю своих юристов, обсуждаю с ними нашу ситуацию, нахожу адвокатов по разводам. После обеда ты приезжаешь ко мне в офис, и мы начинаем веселье.
— Ты прямо-таки торопишься спихнуть на меня свои дела, — зло щурюсь. — У тебя, что, там проблемы нарисовались?
— Вот какого ты обо мне мнения? Считаешь, что я тот, кто решил спихнуть на жену долги, кредиты? — усмехается.
— Серьезно, Нин? Ну, дорогуша, ты же у нас аналитик, и мне не получится тебя провести такой тупой схемой. Отчетность, счета, договора, бухгалтерия будет для тебя открыты. Уж сможешь сложить все это в одну картину перед тем, как ставить подписи, верно?
— Я не знаю, какого я сейчас о тебе мнения, и чего действительно от тебя ждать.
— Ну уж не подобной мерзости с навешиванием долгов и кредиторов, Нин, — понижает голос до гневного шепота.
— Все честно, — вскидываю бровь, — я для тебя неадекватная истеричка с пузом, а ты негодяй, который хочет подставить жену.
— Какая парочка, а? — Глеб щурится.
— А еще я могу взять и все просрать, что ты мне оставил. Не боишься?
— Да ты же решишь мне нос утереть, — Глеб недобро усмехается.
— Найду какого-нибудь молодого и дерзкого, и этот молодой и дерзкий обдерет меня, как липку.
