— Что? — Глеб приподнимает бровь.
— Я женюсь, Глеб. И тут мне душно. Хочу в деревню, — тихо проговаривает Ярик. — И если дети будут, то… Сам же понимаешь…
Глеб молчит, и я чувствую, что он обескуражен. Разговор про ребенка Наденьки его особо не тронул, а вот уход Ярика царапнул по самому сердцу.
— Боссом не будешь, — Ярик слабо улыбается, — но… будешь другом.
— Я не понял, — Глеб медленно и недоуменно моргает. — Ты меня кидаешь?
— Ну, что так сразу? — Ярик хмурит густые брови. — Блин, ты как Пастух сейчас."
"— Говорил он мне, что ты и меня кинешь, — Глеб выдыхает через нос, и его глаза темнеют обидой.
— Да. Так и сказал, что однажды я стану брошенкой.
— Ну, харе, Глеб… Несмешно, — Ярик передергивает плечами. — И с Пастухом у меня все было иначе. С ним я друзьями не остался, а с тобой будем дружить.
Мы с Любой в растерянности переглядываемся.
— Друзьями? — переспрашивает Глеб. — Ты еще и кидаешь меня, как по методичке.
— Да блин, Глеб! — Ярик повышает голос. — Вы теперь с Пастухом оба будете меня доставать?
— Будет теперь у нас общая тема, — Глеб невесело хмыкает.
— Ярик-кидала.
— Ярик-бывший? — шепчу я.
— Да блин! — охает Ярик. — Нина! Ну, хотя бы ты не участвуй в этом безумии!
Глеб поправляет галстук и переходит на официальный тон:
— Ладно, оставим эту тему. Деньги откуда взял?
Ярик поджимает губы, скрещивает руки на груди и отводит взгляд.
— Так… — Глеб откидывается назад. — Дай угадаю…
— Не угадывай, — бурчит Ярик.
— К бывшему обратился?
— Ненавижу тебя, — шипит Ярик.
— И, что, этот бывший денег дает?
Ярик переводит взгляд на Глеба и говорит:
— Я тот бывший, которому дают.
Глеб издает смешок, а потом смеется. Ярик присоединяется к его смеху гоготом. Мы опять с Любой переглядываемся. Что у меня, что у нее в глазах — полное недоумение.
— Да, вот это было смешно, — Глеб вытирает слезу со щеки и выдыхает последний смешок, — но все равно обидно.
— Ну, женюсь я, Глеб, — рывком привлекает к себе охнувшую Любу. — И да, я выбираю ее. Она — мое сердце.
Люба краснеет, глазки тупит и улыбается, как школьница.
— Кто я такой, чтобы идти против любви, Ярик, — Глеб вздыхает. — Хоть теперь печально вздыхать не будешь, созерцая небо. Да и подкупили вы меня тушенкой, — подхватывает банку с мясом и задумчиво ее разглядывает, — аппетитно.
— Опять жену решил обожрать? — зло шепчет Люба. — Сначала она поест, а потом уже ты.
— Интересно, если бы я был доходягой, то обо мне кто-нибудь так беспокоился? — Глеб отставляет банку.
