Чуть не деремся с Викой, которая все-таки заставляет меня надеть короткое платье, усыпанное пайетками. Подруга делает мне яркий макияж и распускает волосы. Образ дополняют убийственные шпильки.
В клуб нас пускают по пригласительным, которые протягивает Вика. Проходим к бару, заказываем коктейли. Я выпиваю больше чем нужно. Голова кружится, но мне становится так хорошо, я чувствую себя настолько свободно, что выпиваю еще парочку.
Вика пытается остановить меня, но куда там!
Я выплываю на танцпол и под стробоскопами пляшу как в последний раз в жизни.
Выделываю такое, что сама себе поражаюсь.
— Все, детка, пора баиньки! — подруга пытается утянуть меня из клуба.
— С ума сошла?! — выкрикиваю пьяно. — Я только, можно сказать, жить начала!
— Ксюх, все это, конечно, хорошо, но давай будем интегрировать тебя во взрослую жизнь постепенно. Уже три ночи, мне завтра на работу!
— Вот ты и поезжай домой! — кричу ей.
— Я не поеду без тебя! — выдает решительно.
Неожиданно композиция сменяется, и вокруг моей талии смыкаются сильные руки.
На секунду… буквально на секунду мне кажется, что это Кир, но…
— Привет, русалка, — стелит бархатом голос.
— Иман? — распахиваю глаза.
— Потанцуем? — спрашивает он с ленивой улыбкой.
— С удовольствием, — отвечаю уверенно и оборачиваюсь к подруге: — Все, Викуль, беги. Я под надежной защитой.
Иман слышит все и расплывается в улыбке.
— Этому господину можно доверять? — интересуется подруга хмуро.
— Мне нужно, — акцентирует это слово Иман, — доверять.
Неожиданно Вика делает шаг вперед и подносит указательный палец к носу Амаева.
— Обидите ее — найду и отрежу яйца, — кивает мне и, махнув гривой, уходит.
— Она вообще миролюбивая, — растерянно провожаю ее взглядом.
Иман тесно прижимает меня к себе и ведет в медленном танце:
— Празднуешь что-то, Ксюша-а? — тянет мое имя.
— Новую жизнь, — вспоминаю, что яхта Имана так называется.
— Символично. А новая жизнь, как я понимаю, у тебя началась в Сочи?
— Именно.
— Ты замужем, Ксюша? — спрашивает он и кладет руку мне на кисть, перебирает пальцы, уделяя особое внимание безымянному.
— Я развожусь, Иман.
— Печально, — вздох и лукавая улыбка, — для твоего мужа. Но для меня — идеально.
Он ведет пальцами по моему локтю и выше, к плечу:
— Ты очень красивая, Ксюша-а. Я сразу обратил внимание на тебя. Ты была так печальна, потеряна. Мне очень захотелось тебя спасти.
— Не все женщины любят, когда их спасают.
— Но ты же не из их числа, Ксюша-а?
Хмурюсь.
