Внутри разворочено все. Врать самой себе незачем — я бы хотела, чтобы отцом ребенка был Кирилл. Амаев чужой.
— Вик, это не совместимость, а скорее совпадение, — вздыхаю.
Слышно, как подруга выходит на улицу и щелкает зажигалкой, закуривает.
Вику отправили на пару месяцев в командировку в Эмираты. Она работает в гостиничном бизнесе и и будет перенимать опыт. Мне одиноко, а два моих самых близких человека в разных частях света. Тема тоже зашивается с работой.
— Ксюх, а тебе как он вообще? Этот Иман? Я плохо его помню, но что-то с ним было не так.
— Сложно объяснить, но я тоже это чувствую. Полагаю, потому что он иной веры, иных взглядов. Его сложно понять, а найти подход к нему еще сложнее.
— А понять хочется? — настороженно спрашивает Вика.
Закусываю губу и отвечаю честно:
— Я его боюсь, Вик, — выходит какой-то приглушенный шепот, и подруга сразу же подбирается:
— Он угрожал тебе? Принуждал к чему-то?
— Нет, ни то, ни другое. Но он чужой, и я не могу ему довериться.
— Херово, подруга. Общий ребенок — это не шутки.
Теперь ты от него хрен отвяжешься.
Болтаем с Викой еще какое-то время, а после я решаю занять себя, потому что иначе схожу с ума. Затеваю генеральную уборку. В моей новой квартире не грязно, ведь я не так давно в нее въехала, но сидеть сложа руки я не могу.
Прошла неделя с тех пор, как мы узнали, кто отец ребенка.
Невозможно передать словами, что я почувствовала, когда поняла, что с Кириллом меня теперь точно ничто не связывает.
Несмотря на вердикт, Киру, кажется, все равно.
Он пишет мне. Немного, но ежедневно. Зачастую это стандартные вопросы в духе: «Как дела?» и «Что делаешь?» Я осознала, что жду этих сообщений.
Просыпаясь каждое утро, я тяну руку к смартфону и ищу сообщение от Кирилла.
И каждое утро неизменно нахожу.
Мы не обсуждаем того, что было. Я не рассказываю ему о своих планах касаемо Имана, будто эти вопросы за непробиваемой стеной.
Но Кир есть где-то фоном, и мне легче, спокойнее.
Выходной я загружаю работой, времени на глупые мысли нет.
Сплю спокойно, а под утро меня будит звонок в дверь.
Ворча себе под нос, поднимаюсь. Если это снова курьер с цветами от Имана, пошлю его. Ну сколько можно, в конце концов? Он издевается надо мной?!
Распахиваю дверь, готовая разразиться гневной тирадой, но вместо этого падаю в родные объятия.
— Тема! — трусь носом о широкую грудь.
Брат подхватывает меня и заносит в квартиру. Обнимает крепко, гладит по голове.
Только в этот момент я понимаю, как рада его видеть.
