А ведь мы собирались отремонтировать новую квартиру – трёшку на Новокузнецкой улице, а затем, переехав в неё, уже задуматься о переделке этой, которую тоже давно пора обновить.
За десять лет, что мы живём здесь, на Мосфильмовской улице, один раз сделали косметический ремонт, перед рождением Данила, и теперь неизбежно, то там, то тут необходимо чинить что-либо. А лучше, как и планировали, сделать всё по новой.
А сейчас на эту тему напряжённая тишина.
– Ты говорил, что бригада ремонтников приступит к работе до Нового года.
Что изменилось? – спросила я как-то вечером после работы.
– Не сейчас. В этом году мне некогда этим заниматься. – ответил Владислав.
– Я могла бы контролировать процесс. – предложила ему, пожав плечами.
– Что ты можешь понимать в этом? Нет уж, я сам! Но не сейчас, – вспылил он.
– Я участвовала в строительстве дома с родителями наравне. В отличие от тебя я представляю процесс и в состоянии отследить его правильность. Думаю, что о строительстве и ремонте я знаю немало и разбираюсь в этом не хуже тебя! – ответила я ему, усмехнувшись в лицо.
– Сравнила! – взъярился он, готовясь весь вечер бухтеть, что я ни в чём не разбираюсь.
– Сравнила. Ты строил сам что-нибудь? Своими руками? Или только читал об этом? – парировала я, уже понимая, что обида на несколько дней неизбежна.
Так пусть хоть обидится не просто так! Дам ему повод!
У меня не получается терпеть и молчать. Я срываюсь и зеркалю его настроение. И это так обидно, так больно, что хочется сделать больно в ответ.
И так практически каждый разговор.
Мне все труднее сдерживаться.
Кстати, отпуск свой он тоже перестал со мной обсуждать.
И планы на совместный отдых мы больше не строим. И я не заикаюсь об этих планах.
Владислав стал уклоняться от бытовых забот. Сам, по собственной инициативе он в квартире теперь ничего не делает, хотя раньше с удовольствием участвовал в семейных заботах.
При этом с преувеличенным вниманием относится к моим просьбам.
Только просить нужно определённым тоном.
И тогда он выполняет всё в точности. Ни на миллиметр не отклоняясь от просьбы.
Это… по крайней мере, странно. Словно общаешься с наёмным рабочим и чужим человеком.
Ещё он стал закрываться в ванной на щеколду.
Я утром хотела, как обычно это было раньше, влететь за тоником, пока муж в душе и напоролась на закрытую дверь и отповедь:
– Неужели нельзя пять минут подождать!
Он стал прятаться, когда разговаривает по телефону.
