Под чуть удивлённые взгляды сотрудниц Ярослав влетел в кабинет, как целеустремлённый Винни Пух, держа меня, словно Пятачка, крепко за руку, и решительно велел принять у нас бумаги…
– А ты в курсе, что можно было подать заявление через ГосУслуги или на сайте Загса? – спросила я, улыбаясь, довольного и расслабленного Ярослава, перед тем как сесть в автомобиль.
– Женщина! Я женюсь в первый раз и страшно волнуюсь! – счастливо рассмеялся Яр и, схватив меня в охапку, крутанул вокруг себя.
На следующий день я прямо с утра позвонила Аркадию Владимировичу.
К моему счастью, все документы на раздел имущества Владислав успел подписать! Теперь, если он не подаст заявление, чтобы оспаривать договорённости, наше дело завершено.
Всё!
Больше меня не связывает с бывшим мужем почти ничего!
Я свободна!
Аркадий Владимирович попросил о встрече, чтобы подробно всё рассказать. Но в общих чертах, как и предполагалось, за мной числилась квартира на Новокузнецкой полностью, часть акций, половина бизнеса и денежная компенсация за дачу, за помещения, что Влад скупал для каких-то целей и ещё за много всякого, я не очень слушала.
Зачем мне?
Больше не хочу ничего знать о делах бывшего!
На работе после вчерашнего форс-мажора мне было некогда голову поднять, не то что обсудить что-либо. Но сообщить Игнатьеву о грядущем родстве, наверное, стоит.
В обед я заглянула в кабинет к начальству."
"– Вероника! Я так рад! – Игорь Александрович при моём появлении встал из-за стола и, шагнув навстречу, по-отечески обнял.
– Добро пожаловать в семью! Ждём вас в эти выходные у себя! Сонечка готовится вовсю ещё со вчерашнего вечера, поэтому отказа не принимаем!
Немного ошарашенная его радушием я, соглашаясь сразу на всё, отползла на улицу и позвонила Маринке с известием, что я теперь невеста, а она моя подружка-свидетельница.
Маришка визжала так, что было слышно прохожим, спешащим мимо Девичьего сквера.
В общем, вечером мы с Ярославом и Данечкой были в гостях у подруги.
Муж Маришки под комментарии Яра проигрывал в шахматы Данилке, а мы с подругой задержались на кухне.
– Ну как? – раздираемая любопытством спросила Марина.
– Не скажу! – улыбнулась я и, видя непонимание, наползающее на лицо подруги, объяснила, – счастье любит тишину. Я не хочу ни с кем делиться. Извини. Слишком личное.
– А со Славиком ты мне всё рассказывала – немного удивлённо и чуть обиженно проговорила подруга, и добавила, подумав, – но я понимаю тебя.
