Мы жили в атмосфере любви. Я точно знаю! Нельзя так играть! Весь этот ужас начался после командировки. Что-то произошло в жизни этой престарелой дряни, что она полезла к моему мужу, растравливая старые раны.
Если не включать верхний свет, то моё отражение в стекле не так затмевает пейзаж, и в гулкой ночной тишине квартиры накатывают воспоминания.
Как мы познакомились. Как он ухаживал за мной. Как звал замуж. Умолял. Упрашивал.
Почти до четырёх утра пробыла я на кухне. Пока не пришёл, не вернулся мой муж, шурша ключами в замке.
Ну, что…
Поговорим, милый…
– Что происходит? – спокойно спросила я, прислонясь плечом к стене коридора и глядя, как муж снимает с себя промокшую куртку.
– Ничего, – устало ответил он.
– С тех пор, как ты съездил в командировку, это «ничего» разрушает нашу жизнь словно торнадо, – я пожала плечами и прошла следом за ним, договаривая фразу, пока муж заходил в спальню.
– Я не рушу. Я пытаюсь сохранить, – проговорил устало Владислав, доставая чистую и сухую одежду и явно собираясь в ванную.
– Сохранить что? Отношения со старой зазнобой? – спросила я, закрывая дверь в комнату и перегораживая её.
– Нет, я, наоборот, стараюсь сохранить семью, – устало проговорил Владислав, усаживаясь на нашу семейную кровать.
Я не для этого ждала всю ночь окончания его истерики, чтобы дать мужу и сейчас уйти от разговора.
– Я не слышала о её существовании все наши годы. Десять лет. Скажи, что изменилось в жизни Ирины Андреевны, что она опять лезет к тебе? – спросила я, прислонясь к закрытой двери.
– Она осталась одна. Развелась. Муж её бросил, и она потерялась. Она не справляется с ситуацией сама, – проговорил муж, опустив свою голову на руки, упёртые в разведённые колени
– Поэтому ты решил её спасать, как настоящий рыцарь, и бросить ей в ноги свою семью для симметрии. Сделать несчастным своего сына, ну и меня за компанию. Ведь ничего не жаль ради счастья любимой? – мой голос звенел от обиды и горечи, но остановить свою ревность я не смогла.
– Он совсем на меня непохож! – вскинулся муж.
– Поэтому его можно на свалку выкинуть? И пусть тебе престарелая любовь нового, правильного и похожего родит? Сделай тест, если тебе в уши влили сомнения, – ярость кипела во мне.
Он даже не скрывается! Не отрицает свою связь!
– Если вы так любите друг друга… – я захлебнулась словами.
Горло перехватило и сказанное встало комом, мешая дышать.
