– ну, что сидишь? Пойдём! Посмотрим, так сказать, на парочку в естественной среде!
– Только без битья посуды!
– Ну, это уж как получится! Не обещаю, но постараюсь! – весело отозвалась подруга, хватая меня за руку.
Как же мне не хватало сейчас Маринкиной лёгкости и уверенности!
Как меня придавила и унизила измена мужа!
Я настолько привыкла за последнее время к этому удушающему чувству вины и беды, что даже не замечала, как меня скрутило, как сильно задело его предательство.
Маринка тем временем, пока я разбиралась со своими страхами, дотащила нас до офиса моего мужа и просочилась внутрь.
Я стушевалась перед охранником, но подруга сказала уверенно и громко, что жена Владислава Леонидовича желает навестить своего супруга с подругой, взмахнула нашими паспортами и, не успела я очнуться, как была уже в приёмной мужа перед его раскрытой дверью.
Где-то сбоку что-то чирикала Ирина Андреевна, вытаскивая себя из-за стола. Ей путь преграждала Маринка, делая вид, что не замечает, создавая неудобство секретарше.
Но их обеих Владиславу было не видно.
Он видел только меня. И его глаза наливались ненавистью и злостью. Верхняя губа приподнялась, чуть дрожа, обнажая кончики зубов.
– Ты! – прошипел он, вставая со своего кресла и тяжело нависая над столом, – проверяешь меня?
Десятая глава
Я застыла в дверном проёме, оглушённая его агрессией.
Владислав шагнул мне навстречу с таким видом, будто хотел ударить.
– Милочка, вы мне мешаете! Где ваше воспитание? – разнеслось громкое возмущение моей подруги по приёмной.
– Славик! Откуда у тебя столь невоспитанная секретарша? Представь! Она меня толкнула! Она на всех твоих посетителей кидается, или только жена возможного инвестора удостоилась такой чести? – выплыла подруга в проём двери и, обняв меня за плечи, чуть подтолкнула внутрь.
Муж, услышав голос подруги, словно налетел на стену. Растерянность мелькнула во взгляде, и он шагнул последний шаг нам навстречу, уже приветливо улыбаясь.
– Не ожидал! Какими судьбами? – чмокнул нас в щёки по очереди, предлагая присаживаться.
Маринка прошла к стоявшим у стены креслам, и расположилась там с удобством. Я села напротив. Так, чтобы видеть всех участников спектакля, раз уж мне подфартило попасть в партер.
– Славик, ты неважно выглядишь! Постарел! Подурнел! – протянула подруга, пристально разглядывая моего мужа.
– Не называй меня так. Я не люблю, когда сокращают моё имя, – попросил Владислав.
– А мне нравится наблюдать, как ты злишься, но ничего мне не можешь сделать.
