А сейчас ты случайно оказалась около Данькиной школы утром на другом конце Москвы!
А ведь вина Ираиды в том, что Владислав вырос таким эгоистом, огромна. Она передавила его. Сделала беспомощным в социальном плане, так и не повзрослевшим. Маминым сыночком.
Да и пусть их! Меня ждёт интересная работа!
Работа, к моему удивлению, мне действительно страшно нравилась, несмотря на то что приходилось иногда по полночи освежать знания и навёрстывать упущенное. Я вполне освоилась, почувствовав уверенность, появилась и инициатива, и предложения.
Постепенно нарабатывался опыт.
Зря, конечно, я не пошла к Игнатьеву после учёбы! Но, с другой стороны, тогда бы не было и того жизненного опыта и терпения, что набрался у меня.
Не ценила бы так сейчас то, что имею."
"Как-то так повелось после вечера встречи в Университете, что мы часто стали разговаривать с Ярославом. Между нами возникло взаимопонимание на каком-то почти молекулярном уровне.
Мне очень нравилось, что часто он начинал фразу, а я могла её подхватить и продолжить.
Понимая его без слов.
Появилась традиция вечерних недолгих прогулок, когда для того, чтобы скинуть напряжение и нервозность длинного дня мы около получаса гуляли по городу недалеко от работы, обследуя окрестные Пироговские улицы и переулки. Усачёва и Абрикосовый переулок, Плющиха и Савинская набережная.
Десять минут около текущей воды в молчаливой, но понимающей и доброжелательной компании, и тревоги, заботы рабочего дня уплывают в прошлое.
Ярослав делился со мной подробностями своей жизни за границей.
Рассказал, как чуть не женился однажды. Но остановило его желание невесты составить такой брачный контракт, при котором были явно ущемлены его права только потому, что он не англичанин.
Ярослав говорит, что он не против заключения контракта и с пониманием относится к желанию женщины быть защищённой законом, но в рамках нормального и обоюдовыгодного сотрудничества.
Когда же изначально формулируется превосходство одной стороны по национальному признаку…
Он очень смешно в лицах рассказывал эту историю.
Но, судя по всему, его сильно задело такое несправедливое отношение.
Было ударом.
Я, в свою очередь, поделилась с ним своими бедами.
Без особых подробностей. Ни к чему они чужому человеку.
Но сама возможность рассказать о проблеме, проговорить её, поделится с близким по духу много значит и многое мне дала.
Осознание, что меня понимают, и я не одна в этом мире делало меня сильнее.
Между тем близился второй суд по определению проживания.
