Подростковая порывистость в чувствах. И, по-видимому, наложенная на сформировавшийся невроз.
В милом сквере «Девичьего поля» среди занесённых снегом клумб и дорожек на нашей любимой с Маринкой «девичьей» скамейке в небольшом павильончике, я вывалила на Ярослава свои печали.
Старалась кратенько.
Всё-таки чужой же человек, нужно и совесть иметь. Не перегружать.
Но он слушал настолько внимательно и сочувствующе, что остановиться было сложно.
Сколько себя помню, мне всегда проще сформулировать верно выводы, если проговорить задачку вслух.
И с проблемами так же. Причём лучше всего при этом ещё и шагать или что-то делать руками, сопровождать формулирование каким-то физическим действом.
От скамейки до глыбы памятника известного графа я не могла остановиться и всё говорила и говорила, словно из порвавшегося мешка рассыпала факты.
У диска с кусочком глобуса за спинами железных лётчиков-полярников я замолчала, уставившись в золотые буквы. «Мастерство. Отвага. Достоинство. Честь».
Ничего из перечисленного не осталось в моём бывшем муже.
Никакого мужества и не было, похоже, в нём никогда.
Рвано вдохнула и, повернувшись к своему спутнику, хотела извиниться за словоохотливость сегодня. Ненужную ему. Лишнюю между нами.
Но наткнулась на странный, сложный взгляд Ярослава.
– Вероника! – начал он, снимая с моих ладоней перчатки и поднося заледеневшие пальцы к своему горячему дыханию, – позволь, я дам совет. Возможно, непрошеный, но выслушай меня! Если твой бывший уже назначил тебя врагом и объявил тебе войну, то он не поймёт твоего милосердия.
Сейчас в горячке событий, он понимает только язык силы. Поэтому если война неизбежна то – бей! Бей, что есть сил. Изо всех орудий! Всеми способами! Бей первая! Не щади его сейчас!
Потому что, если не добьёшь, оставишь его в уверенности, что тебя удалось запугать и прогнуть, то жди потом второй серии.
Неизбежно будет продолжение, причём в неподходящий момент.
Ярослав помолчал, согревая дыханием мои пальцы, а меня как прошило молнией. От каждого его горячего выдоха мурашки осыпались по спине, щекотали позвоночник и поднимали все крошечные волоски дыбом.
Ярослав взглянул мне в глаза и, похоже, увидел там моё желание. Его зрачки расширились.
Мы замерли друг против друга, кажется, не дыша.
Тридцать первая глава
Каркнула ворона, захихикали тоненько, защебетали проходящие мимо девчушки, просигналил раздражённо кому-то проезжающий мимо автомобиль. Волшебство момента осыпалось, растворилось в вечернем городском воздухе.
