Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Она катится по наклонной, и нам ее не остановить.

А с Владом у нас постепенно налаживаются отношения. Мы не чужие люди. Общаемся. Но он прошлое… И я отпустила.

Сейчас глядя на лед, могу это точно сказать. Нет возврата к прошлому. Хоть я желаю ему найти себя и стать счастливым. Но вместе нам быть не суждено. Наша любовь порвалась, надломилась и раскололась. Ее не склеить.

— Чего грустишь? — раздается тихое над ухом.

— Лень, напугал! — оборачиваюсь, едва не расплескав кофе. — Ты как подкрался?

— На самом деле, ты просто ушла в себя, — перепрыгивает через сиденья и присаживается рядом.

— Скорее всего, — соглашаюсь. — А ты как тут оказался? Ты же вроде не собирался лететь.

С Леонидом мы общаемся часто. По работе, вне работы. Он очень приятный собеседник, мне нравится с ним болтать, советоваться, душа отдыхает.

Еще он научил меня кататься верхом. И мне очень нравиться бывать у его родителей. Мы время от времени выбираемся к ним, порой я захватываю с собой Эрику. Ей тоже понравились эти милые люди.

Запах домашнего уюта, мне особенно близок.

— Тянет меня… — глаза вспыхивают неоновым светов. — Оль, а давай покатаемся? — кивает на лед.

— Нет, — мотаю головой. По спине страх прокатывается.

Я люблю лед. Обожаю. Но после того случая я так ни разу и не встала на коньки. Не каталась, только смотрела. Какой-то барьер, который не преодолеть.

— А если да!

— Лень, отстань! — отмахиваюсь.

— Оля, Оля, — встает с места, куда-то идет за мою спину, — Не в твоем духе бояться.

— Я не боюсь… просто…

— Боишься.

И ты преодолеешь, я знаю, — возвращается в поле моего зрения. В руках коньки держит. — Сейчас переобуем твои ножки, — присаживается на корточки.

— Нет!

— Не спорь, — а глаза такие лукавые, хитрющие.

Мне страшно, а ответить отказом не могу. После его слов, лед еще сильнее манит.

Леонид снимает мою обувь, надевает коньки.

— Не так надо шнуровать! Иначе! — берусь за шнурки сама, и пальцы помнят. Работают быстро, словно и не было этого перерыва длиною в полжизни.

Леонид подхватывает меня на руки и несет вниз.

Где сверкает лед. Прекрасный. Совершенный. Именно в танце, становясь одним целым со льдом, я была самой счастливой, я была самой собой.

Ставит меня у входа.

— Ваш выход, Ольга.

Адреналин взрывается, страх и предчувствие дикого восторга.

Ступаю одной ногой, второй. Одно неуверенное движение, а дальше… лед меня принимает. Катаюсь, тело не забыло, оно многое помнит. Хоть, конечно, я уже не та беззаботная молодая девчушка.