Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Есть вариант, — делает паузу, томно вздыхает, даже в этом напоминая свою мать, — Если ты захочешь, чтобы мы были семьей, то, я могу постараться. Я все еще люблю тебя…

— Ты не знаешь, что эти слова значат. Катись на все четыре стороны, и никогда не смей приближаться к дочери, — Влад обрывает вызов.

Откидывает телефон. Идет в комнату к своей дочери. Любуется на ее умиротворенное, спящее личико, она даже не представляет, что родная мать только что от нее отказалась.

— Мия, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Обещаю.

Этот поступок придает сил, и заряжает оптимизмом. Еще все у него будет. Жизнь продолжается, и он ценит каждое ее мгновенье.

Леонид

— Даже не думай, я тебя никуда не отпущу, — хватаю свою жену, и заваливаю снова на постель.

— Ты ненасытное животное! — смеется.

Как же я обожаю ее смех. Он особенный. Предназначен именно для меня. Больше ни для кого он так не звучит, мелодично, чувственно, возбуждающе.

Моя жена… я до сих пор не верю. Свадьба была три дня назад, и сейчас я на правах мужа наслаждаюсь медовым месяцем с женщиной, которая мне дарована свыше.

Мы улетели на острова, я снял отдаленное бунгало, так чтобы никто не смог нарушить нашей идиллии."

"Оля мне понравилась с первого взгляда. Именно поэтому я стал так рыть ее историю. Хотел помочь. Хотел быть ближе. Мне постоянно ее не хватало. И чем больше узнавал, тем сильнее восхищался. История Ольги, меня зацепила, задела в душе то, что я давно считал мертвым. Она пробудила во мне чувства, когда хочется сделать невозможное, лишь бы увидеть радость в ее глазах.

Хоть я и понимал, что она не готова. Она еще не отпустила прошлые отношения. Она еще не насладилась свободой и не осознала, чего стоит в этой жизни. Я чувствовал ее, как никогда и никого. Все ее желания, перепады настроения. И еще понимал — не могу отпустить. Она мне нужна.

Эта была какая-то особая связь. Она не поддавалась логике, описанию, у меня просто была жизненная потребность быть с ней рядом.

Работу я предложил не только поэтому.

Горжусь, что моя женщина самодостаточная, сильная, и в тоже время, может быть невероятно чувственной и ранимой.

А какая она сладкая… какие у нас ночи… Забываешь про возраст. Ей просто невозможно насытится. И вот три дня мы практически не вылезаем из постели.

— Оль, а разве тобой можно насытится, — целую ее в шею, и ниже, ниже, губами по сладкой коже.