— Я в Питере по личным вопросам, отбивай звонки как хочешь, меня нет.
— Да, Босс, — также отвечает он, только в конце добавляет: — А если супруга?
— Она не позвонит, Матвей, — с ощутимой горечью озвучиваю и отключаю телефон.
Выхожу из аэропорта, садясь в машину, что уже ждёт здесь, и морально готовлюсь к тому, что ждёт меня в квартире Ольги. У Евы скверный характер, но это лишь внешняя оболочка. Она любит жалить словами, но внутри она малышка, которая в какой-то момент осталась одна.
Эти мысли, если признаться, пришли ко мне недавно.
Будто я увидел целую картинку анализируя всю свою жизнь и осознавая, что Сергей старше и когда он выпорхнул из гнезда, ее одиночество лишь все больше прорастало в ней. А мы… слишком занятые карьерой, попыткой подняться и заработать…мы сами испортили свою дочь.
Выезжаем на шоссе, и я провожаю взглядом серость и промозглость за окном автомобиля, несмотря на то, что сейчас зима."
"Ищу слова внутри себя для дочери в первую очередь, а затем для сына… и лишь после готовлюсь популярно объяснить Ольге, что ей никогда не быть вхожей в мою семью, что бы там в прошлом не случилось.
Да и разве вообще язык повернется назвать их моей семьей? Да, ребенка я принял. Но считается ли ее молчаливое принятие тем самым партнерством, а мое удобство, та ли ценность, что заложена в семье? А как же общность быта, обязательства, ответственность… Не было ничего, кроме обязательств в отношении Павла.
Едва ли это способно отбелить меня, но раз уж быть исповеди, то она будет местами неприятной и жалкой, а местами, демонстрирующей настоящее и подлинное.
Наконец, добираюсь до адреса, и прежде чем подняться даю себе еще минуту собраться.
Звоню в домофон, и знаю, что она не увидит кто это, но догадается.
— Кто? — нервный голос в динамике, но в ответ я молчу.
— Надо же как быстро, Гордей, — с иронией заявляет она: — Мы с Евой отлично проводим время, — по напряжению сквозящему в голосе я бы так не сказал.
Однако, ее слова действуют именно так, как она на то и рассчитывает.
— Открывай уже, — рявкаю в домофон и слышу характерный щелчок.
Молча вхожу. Лифт. Тянущиеся минуты. И когда я выхожу на нужном этаже, то дверь в квартиру уже приоткрыта.
— Где Ева? — осматриваясь по сторонам.
— Обедать будешь? После самолета все таки, а там всякая дрянь, — она делает вид, что все в порядке, и это начинает даже не раздражать, а выводить из себя.
Смотрю на нее, взглядом давая понять, что сейчас она ведет себя глупо.
