Вскидываю глаза с замершей на весу рукой и вижу какого-то мужчину, а рядом с ним и ее.
— Кто вы? — нахмуренно спрашиваю, медленно уводя руку за спину.
— Его сын, — грубо озвучивает мужчина.
Марта рядом с ним выглядит миниатюрной, но никак не белой фиалкой. Я вижу в глазах ее силу, и ее власть.
Лаконичный брючный костюм, броские, но крайне аккуратные и изящные украшения…безупречный вид жены чиновника.
Не позволяю своим мыслям прорваться и ослабить меня.
— Чем пахнет? — вижу как она морщится и будто принюхивается.
— Я принесла домашнюю еду…для вас и Евы, — лгу я, а она прищуривается.
— Благодарю за эту ненужную заботу, но я в состоянии оплатить себе трехразовое питание, — говорит она сдержанно.
Без пафоса, но с долей жесткости.
— Мам, — мужчина, который в это время подошел к койке, вдруг подзывает ее: — Кажется, отец приходит в себя… — он выглядит обеспокоенным
Резко перевожу глаза на Гордея и да, он шевелит рукой, а прибор резко взрывается неприятным звуком.
— Я позову врача! — тут же кидаюсь к двери, чтобы окликнуть персонал в коридоре.
— Не нужно, — спокойно озвучивает женщина, жмет на какую-то кнопку и сама встает рядом с койкой.
Всматривается в него, будто ждёт, что он сейчас по ее зову откроет глаза. Наблюдаю за ней со стороны. Жгучее раздражение, ревность и недовольство поднимаются с такой интенсивностью, что я даже прикрываю глаза, чтобы не сорваться.
Стою вдалеке, будто она специально все это просчитала, а в момент, как в палате появляется врач вместе с их взбалмошной Евой, замечаю, что Гордей действительно открывает глаза и первое, что он видит своим мутным взглядом, это свою жену.
Доктора суетятся вокруг него, а всех нас просят выйти из палаты. Слезы счастья от того, что он так быстро пришел в себя не скрываю и выхожу вместе с ними.
Правда, когда мы оказываемся снаружи, ко мне решительным шагом подходит сын Гордея.
— Вы здесь лишняя, я полагаю, вы это осознаете, — начинает он без предисловий, сразу записывая меня во враги: — Поэтому, не нужно ждать.
Если отец захочет вас видеть, он сообщит сам.
Мужчина с цепким взглядом, как у своего отца мне уже не нравится. В отличие от психованной дочушки, тут будет сложнее. Он что ли взял себе черты и Гордея и его жены, тогда как Ева все таки будто чужая.
— Думаю, он хотел бы, чтобы мы не ссорились в такой момент, — начинаю я: — К тому же, наш сын очень переживает и ждёт от меня новостей.
Вижу, как проявляются желваки на скулах этого человека.
