Ты просто ходил на приваты, просто ходил к шалавам, просто позволял себе очень многое! И при этом ты решил, что я останусь твоей женой. Буду так же тебя обстирывать, обглаживать, создавать уют и склеивать всех нас. Так вот.… Если ты ещё не понял, то не буду. Не стану, Вань. Надоело. Ты хоть знаешь, чего я хочу, м? Куда хочу съездить? О чем мечтаю? Что люблю… Ты.… Ты даже не замечаешь, что на мне надето, и как я выгляжу.
— Что значит.… Не замечаю… Не понимаю… Ты бред какой-то несешь!
— Да пошел ты, — выдохнула я устало, без злости.
— Мне все это так осточертело, что просто плевать.
Я чуть было снова не ушло, но потом вспомнила о коробке, которая была у меня в руках.
— А да, кстати. Держи. Это тебе.
— Подарок?
Ваня призадумался.
— Праздник?и Так, стоп… Я опять забыл какую-то дату? Ту, которая для нас важна? Годовщина какая-то? Знакомство… Первый поцелуй… Первый секс? Нет же! Все не то. Эти даты я помню, и они уже все прошли. Что же ещё?!
— Это ни к чему не привязано. Просто так. Поначалу я хотела, чтобы ты открыл это после развода.
Я кинула Ване небольшую коробку. Он поймал, встряхнул.
— Открыть после развода? От создателей «Не тронь, это на Новый Год?»
В другой раз я бы расхохоталась над его шуткой, но только не сейчас.
— Да, я так задумала. Но теперь мне все равно. Открывай, когда хочешь! Хоть сейчас!
Он сунул коробку подмышку.
— Значит, с меня тоже подарочек?
— Я буду счастлива, если ты подаришь мне беспроблемный развод! И потом катись, куда хочешь и к кому хочешь.
— И покачусь.
— Давай!
Мы уставились друг на друга, словно были заклятыми врагами на протяжении всей жизни.
— С ветерком, бля.
— Попутного ветра.
***
Немного позднее
Я всё-таки согласилась пойти на свидание с Федором.
Но позднее, и не в тот же день, когда мы поссорились с Иваном.
Как он бы сам сказал, разосрались в пух и прах.
Я была уверена, на сей раз дороги назад нет.
Все, это крах. Полный крах…
Весь вечер я прождала, что Иван отзовется, напишет, позвонит или хоть как-то проявит себя, открыв коробку с подарком.
— Ты мне всегда нравилась, НатаЛексевна, — будто нарочно протянул Федор.
— Нравилась? Забавные же у тебя были способы показать свою симпатию. Закошмарить молоденькую учительницу.
— Но ты же не кошмарилась и не сдавалась, — простодушно ответил Федор. — И потом… Границы мы не переходили. Они вот где все у меня были, — показал кулак. — Так что кошмарить НатуЛексевну было моей… прерогативой.
— Надо же, какие ты умные слова выучил, — не удержалась я.
