Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

 — Они должны понять, что мы по-прежнему их родители, что мы любим их, просто больше не вместе».

Машина останавливается у ворот. Я вижу, как Лейла первой выпрыгивает, стройная и задорная, в ярко-розовой куртке. За ней — Фарид, так похожий на Рамазана в молодости, что у меня перехватывает дыхание.

Все наши сыновья так похожи на отца…

А затем выходит он сам — мой бывший муж, мой мужчина, с которым я прожила тридцать лет…

Я отступаю от окна, не в силах на него смотреть. За эти две недели я почти убедила себя, что смогу справиться с этой встречей.

Теперь я понимаю — не смогу. Не сегодня. Слишком рано, слишком больно.

Входная дверь распахивается, и в дом врывается смех Лейлы.

— Мамочка! — она бросается ко мне, ароматная, как горный ветер. — Я так соскучилась! Ты должна посмотреть мои новые видео с курорта! У меня уже двести тысяч просмотров!

Я крепко обнимаю дочь, вдыхая запах её волос, еще хранящий холод горных вершин. Фарид подходит следом, обнимает нас обеих, и на мгновение я закрываю глаза, пытаясь удержать это чувство — мои дети, мои младшенькие, еще не знающие, что их ждёт.

— Привет, мам, — его голос, уже совсем мужской, звучит прямо над моим ухом. — Как ты тут без нас?

Не успеваю ответить как в прихожей появляется Рамазан. Он закрывает входную дверь и стоит, словно не решаясь войти дальше. В руках у него дорожные сумки детей. Такой знакомый жест — сколько раз я видела, как он нёс наши вещи, заботясь обо всех мелочах. И одновременно такой чужой, сейчас он просто гость в этом доме.

— Давайте в гостиную, — говорю я, удивляясь, как спокойно звучит мой голос.

Лейла закатывает глаза — так по-подростковому драматично.

— Опять про университет, да? Пап, скажи ей, что с моим рейтингом я могу выбирать из десятка медицинских…

— Нет, милая, — прерывает её Рамазан, и я вижу, как напрягаются его плечи под дорогим пальто. — Дело не в университете.

Что-то в его тоне заставляет детей насторожиться. Лейла мгновенно перестаёт улыбаться и переводит взгляд с отца на меня и обратно.

Мы проходим в гостиную. Дети садятся на диван, я устраиваюсь в кресле напротив. Рамазан остаётся стоять, опираясь руками о спинку второго кресла, словно ему нужна опора.

— Что случилось? — спрашивает Фарид, и я вижу, как взрослеет его лицо с каждой секундой.

Рамазан откашливается:

— Дети, ваша мать и я… — он запинается, и на мгновение мне его почти жалко. Почти.