Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

Он мягко накрывает мою руку своей и легонько сжимает в знак благодарности за понимание. Его прикосновение вызывает легкое покалывание, распространяющееся от пальцев до запястья. — Поэтому я понимаю, как важна поддержка тем, кто остался один. Особенно детям.

В его голосе звучит решимость, которая находит отклик внутри меня. Мы оба знаем, что такое потеря, и оба пытаемся превратить свою боль во что-то полезное для других. Эта мысль создает между нами невидимую связь, которую трудно объяснить словами.

Официант проходит мимо с подносом закусок, и Самир жестом предлагает мне взять что-нибудь.

Я выбираю канапе с лососем и мягким сыром. Когда я откусываю маленький кусочек, крошка падает на мое платье, и Самир деликатно указывает на это. Смутившись, я смахиваю ее, чувствуя, как краска приливает к щекам.

Мы разговариваем еще около часа, неспешно перемещаясь по залу, иногда останавливаясь у высоких барных столиков. О фонде, о его планах помощи, о его жизни за границей — он работал в крупной нефтяной компании, потом создал свою компанию, объездил полмира.

Рассказывая о Нью-Йорке, он так живо описывает рассвет над Манхэттеном, что я почти чувствую прохладный утренний ветер и запах кофе из уличных фургончиков. Его руки выразительны, когда он говорит о чем-то, что его волнует — пальцы рисуют в воздухе незримые образы, подчеркивают важные мысли.

Теперь вернулся на родину, продолжает развивать бизнес. В его глазах загорается огонь, когда он говорит о своих проектах, и я ловлю себя на мысли, что мне нравится эта страсть.

Она напоминает мне о том, как важно иметь цель в жизни.

Время от времени наши взгляды встречаются дольше, чем требует простая вежливость, и каждый раз что-то внутри меня трепещет, как крылья пойманной бабочки. Мне становится жарко, и я обмахиваюсь программкой мероприятия, сложенной в импровизированный веер.

К концу вечера я понимаю, что впервые за полгода провела несколько часов, ни разу не вспомнив о Рамазане. Эта мысль приходит внезапно, и я застываю на мгновение, пораженная этим открытием.

Это странное, почти забытое чувство говорить с мужчиной не о прошлом, не о детях, а просто о жизни, о работе, о планах. Ощущать себя не матерью, не бывшей женой, а просто женщиной, интересным собеседником.

— Вы в порядке? — спрашивает Самир, заметив мое замешательство.

— Да, просто внезапная мысль, — отвечаю я, улыбаясь. — Ничего важного.

Он смотрит на меня с легким сомнением, но не настаивает.