Марк привозит меня домой, а затем говорит, что если я оставлю ему ключи, то он вечером он может пригнать мою машину.
Я отказываюсь. Если понадобится, съезжу за ней на такси.
Ничего страшного.
Захожу в пустой дом, чувствую себя неловко. Кажется, даже стало холоднее. Принимаю душ и ложусь в постель. Засыпаю мгновенно.
Просыпаюсь от звонка дочери, сразу же думаю о том, что, наверное, с Илюшей что-то случилось, быстро отвечаю на звонок.
– Мама, я не знаю, что делать.
– Что случилось? Что-то с Ильёй?
– Сынок спит, всё хорошо.
– Она говорит шёпотом. – Тут Света…
– Какая ещё Света?
– Ну, папина. Света. Моя соседка.
– И что?
– Она сидит у меня на кухне и плачет. Я не знаю что с этим делать.
Глава 8
Глава 8
– Что делать? – я просто в бешенстве, но стараюсь говорить спокойно, – выгнать её. Зачем ты ее пустила?
– Я не пускала, я дверь открыла, а она…
– Звони отцу. Тебе только проблем с этой дурой не хватало. Алиса, почему ты у меня такая бесхребетная?
– Я не бесхребетная.
Но мне жалко…
– Алиса, а себя ты когда жалеть начнешь? Ты что вытворяешь?
– Мы с ней дружили…
– Ну вот и дружи. Я тут при чем. Алиса, что ты от меня хочешь.
Сердце бьется все чаще, а ладошки потеют.
Я сейчас в таком бешенстве!
Мне хочется поехать к своей дочери, но не для того, чтобы увидеть эту девку, а для того, чтобы взять Алису за плечи и встряхнуть, и сказать, чтобы она собралась, взяла себя в кучу и перестала вытворять необдуманные поступки.
Сколько можно уже так себя вести?
Позвонить мне и сказать, что любовница ее отца сидит в ее квартире и плачет.
Это уже слишком.
Зачем? Что она от меня ожидала?
– Алиса, – я глубоко вдыхаю, затем медленно выдыхаю. – Просто ей скажи, чтобы она ушла. И все.
– Я пыталась, мам, – говорит Алиса.
– Значит, звони отцу. Все.
– Но, мам…
– Нет, не мам. Хватит. Мне надоело, сколько уже можно так делать. Сколько можно так поступать? Ты вообще думаешь о моих чувствах? О чем ты вообще сейчас думаешь?
Я слышу, как Алиса всхлипывает.
Я стараюсь быть мягкой с дочерью. Старалась никогда не кричать на нее, особенно сейчас.
Я вижу, что после родов она стала более ранимая. Но сейчас она переходит просто все границы. И мое терпение заканчивается.
Алиса не всегда была, как маленький ребенок, в подростковом возрасте она была очень даже самостоятельна. А потом в ней что-то изменилось, и я до сих пор не могу понять, что.
В какой-то момент она будто бы откатилась назад.
