Развод в 60. Ты пожалеешь!

Усталость отступила, и вместо нее появилась энергия. Я сажусь за блокнот и начинаю писать:

Эти слова кажутся сильными. Они становятся новой основой, на которой я могу построить что-то свое.

Поздно вечером телефон начинает вибрировать. На экране высвечивается имя Максима. Сердце на секунду замирает, но я все же беру трубку.

– Надя, это я… – его голос звучит как-то странно, нерешительно.

– Что случилось?.. – спрашиваю. Я стараюсь говорить спокойно.

– Я просто хотел узнать, как ты.

Эти слова застают меня врасплох.

– Все хорошо, – отвечаю.

Слышу, как он вздыхает на другом конце линии.

Между нами повисает тишина. Я понимаю, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Если это все, то я пойду по своим делам, – говорю. Я не желаю затягивать этот разговор.

– Надя… – его голос звучит еще тише. – Я скучаю.

Я закрываю глаза. Чувствую, как эти слова касаются той части меня, которая все еще болит. Но я больше не та женщина, что была пару месяцев назад.

– Спокойной ночи, Максим, – говорю я и кладу трубку.

Я снова сижу один. Лены нет дома – она сказала, что пойдет к подруге, но я понимаю, что это ее способ избежать еще одного трудного разговора… У нее на это есть право. Мы оба устали от этих бесконечных попыток что-то исправить.

Я смотрю на телефон, словно надеюсь, что Надя сама мне позвонит. Но она не звонит. Она сильнее, чем я думал.

Когда Лена возвращается домой, у нее измученный вид. Она ставит сумку на стол, снимает пальто, но не смотрит в мою сторону.

– Лена, подожди, – говорю я, когда она уже направляется в спальню.

Она останавливается, но не оборачивается.

– Мы не можем так больше.

– Ты прав, – говорит она спокойно. – Мы не можем.

Ее слова звучат как приговор. Она поворачивается ко мне, в ее глазах больше нет ни раздражения, ни злости – только усталость.

– Максим, ты сам не знаешь, чего хочешь. Я устала быть запасным вариантом.

Я пытаюсь возразить, но слова застревают в горле. Лена качает головой.

– Ты скучаешь по своей жене, я это вижу.

Ее голос твердый, но в нем нет агрессии. Я молчу, потому что она права.

После того, как Лена уходит, я беру пальто и выхожу из «дома». Морозный воздух обжигает лицо, но мне все равно. Я иду без цели, просто чтобы избавиться от тяжести, которая давит на грудь.

В какой-то момент замечаю, что оказался возле нашего старого дома. Свет в окне кухни горит. Я знаю, что Надя там, но не решаюсь постучать.