Развод в 60. Ты пожалеешь!

– Надя, это же настоящее счастье.

Я смотрю на экран монитора, где видны два крошечных сердцебиения, и понимаю, что он прав.

Раннее утро. Солнце еще не встало, но я уже не сплю. Антон тоже бодрствует, хотя он всегда говорил, что его не разбудит даже землетрясение. Сейчас он суетливо собирает сумку для роддома, перебирая вещи, которые я давно подготовила.

– Антон, все уже собрано, – говорю я, пытаясь сдержать улыбку.

– Ты уверена? – спрашивает он и достает из сумки маленькое желтое одеяльце. – А если им вдруг понадобится еще что-то?

– Им понадобится просто наша любовь, – отвечаю я и кладу руку на его плечо.

Антон останавливается, смотрит на меня и мягко улыбается.

– Ты ведь знаешь, что я волнуюсь больше тебя.

– Это заметно, – смеюсь я.

Антон наклоняется, целует меня в лоб, и я чувствую, как его тепло передается мне.

Когда мы выходим из дома, мир кажется невероятно тихим. Воздух свежий, чуть морозный. Антон держит мою руку, помогает сесть в машину, а сам, как всегда, проверяет все до мелочей.

– Ты готова? – спрашивает он, заводя двигатель.

– Нет, но ведь никто не бывает готов к такому, правда?

Он смеется, и этот смех успокаивает меня.

Дорога кажется бесконечной, хотя мы знаем, что роддом всего в нескольких километрах. В машине играет тихая музыка, но я ее почти не слышу ­– мои мысли далеко.

Когда мы приезжаем, все начинают суетиться.

Антон не отходит от меня ни на шаг, его лицо серьезное, сосредоточенное.

– Все будет хорошо, – повторяет он раз за разом, держа меня за руку.

Я смотрю на него и вижу, как сильно он переживает, хотя старается этого не показывать.

Время в операционной кажется странным. Все вокруг как будто движется быстрее, чем я могу осознать. Врачи говорят что-то друг другу, а я просто держусь за Антона, словно за единственную точку опоры.

– Ты невероятная, – шепчет он, вытирая пот с моего лба.

Я сжимаю его руку. Я чувствую, как его спокойствие передается мне.

И вот, наконец, раздается первый крик.

– Это мальчик! – говорит врач и показывает нам крошечное чудо.

Мое сердце замирает. Я смотрю на него – такого маленького, но такого родного.

– Наш сын, Надя, – шепчет Антон, его голос дрожит от эмоций.

Через несколько минут раздается второй крик.

– А это девочка, – добавляет врач и улыбается.

Боже… Я всегда мечтала о сыне и доченьке.

Слезы текут по щекам, когда я вижу ее. Она такая крошечная и такая красивая.

Когда все заканчивается, меня перевозят в палату. Антон приносит малышей, и я впервые держу их обоих на руках.