"Арина Арская
Развод. Вспомни, как мы любили
Глава 1. Я полюбил другую
— Я полюбил другую женщину, — говорит Виктор.
И я роняю ложку.
Звон.
А затем на пол летит и ведерко с мороженым.
Глухой стук. Дверца морозильника медленно покачивается.
— И я тебе не изменял, Маш, — Виктор сдержанно выдыхает.
Извилины в мозгу перекручиваются в пульсирующий узел.
Он решил заехать посреди рабочего дня домой за тем, чтобы сделать убийственное признание?
И я не знаю, как я сейчас должна реагировать на его слова.
Закричать?
Заплакать?
Упасть в обморок?
Перевернуть стол?
— У нас ничего не было, — Виктор смотрит на меня и взгляда не отводит.
— Но я на грани, Маш.
— Что?
— Маш, — он встает и делает ко мне несколько шагов.
А я оцепенела и пошевелиться не могу.
Закрывает дверцу морозильника, поднимает ведерко с мороженым и ложку. Отставляет в сторону и приваливается к краю стола, опустив взгляд.
— Я… — он вздыхает, — я так больше не могу, Маша. Она просто не выходит из головы. Я пытался, Маша. Я оборвал все контакты, и она даже ушла с работы…
— Прошу, прекрати…
— Маша, я не думал, что все так выйдет у нас, — поднимает взгляд.
— Ты мой самый родной человек, мать моих дочерей, и я люблю тебя, но это другая любовь. Понимаешь?
— Нет.
— Я уже забыл, что может быть так, — он слабо улыбается, — когда сносит крышу, когда хочется творить глупости и ночами гулять. Когда изнутри рвет, Маш.
— Я не хочу этого слушать.
Мне бы уйти, а я все еще не могу пошевелиться. Мышцы одеревенели.
— Я запутался, Маша.
Я столько бабла трачу на мозгоправа, а толку никакого. Я будто одержим, — шепчет он. — И мы пришли к тому, что я должен сказать правду.
Я медленно моргаю и пытаюсь сделать вздох, но грудь сперло.
— И я не хочу терять семью, Маш.
Нервный и истеричный смешок. Он вылетает каким-то ледяным плевком из глотки, и я кашляю. Прижимаю ладонь к губам:
— Ты головой ударился?
— Вероятно. Я реально будто схожу с ума, Маша.
— А легче тебе стало? — едва слышно спрашиваю я.
— Да.
Я плетусь мимо Виктора и медленно опускаюсь на стул. Открываю ведерко мороженого с тихим щелчком. Тянусь к ложке, которую Виктор забирает и кидает в раковину.
Выдвигает ящик, и через секунду протягивает чистую ложку, ребро которой вспыхивает в солнечном свете.
И это забота на автомате. Это как вытереть сопливый нос ребенку, который чихнул, платком.
Поднимаю взгляд на Виктора, который стоит рядом с протянутой ложкой, и медленно вытягиваю ее из его пальцев.
