Но пора заканчивать нам сотрудничество…
Это переходит все рамки, а я уже встал на ноги и могу продолжить один. Без помощи.
— Марат, — девушка появляется внезапно, как черт из табакерки выпрыгивает: — Дядя вам как-то навредил? Мне так жаль.
Что неясного я ей сказал?
— Все ок.
Где это чертово такси…
— Я буду ждать тебя, — она резко делает шаг в мою сторону: — Я не отступлю. Ты мне… нужен.
Я даже не понимаю, что происходит. Она целует меня, это длится секунду, но я успеваю оттолкнуть ее.
— Не делай так больше.
Иначе тебе не понравится, каким грубым я могу быть! — меня разрывает от ярости на части.
— Буду делать, — она хихикает, словно умалишенная: — И ты будешь. Иначе вот такое твоей жене покажу, — демонстрирует экран айфона, а там четко наш поцелуй.
Этой… хватило секунды, чтобы склепать компромат.
Глава 23
Все еще мусолю его слова в своей голове. Так и не выходит из головы, ежесекундно проговаривается, что он готов воспитывать сам, исключив меня.
Да, противоречиво, потому что я не могу сейчас поступиться работой.
Но и с другой стороны, чувствую себя каким-то извергом, а не матерью."
"И это, к слову, поганое чувство, потому что я отнюдь не такая. Я не похожа на своих родителей, которые бросили меня, еще даже не разглядев.
Я просто так не смогу.
Тру лицо, пытаясь выкинуть ворох мыслей хотя бы на какой-то небольшой промежуток времени. Да, оно неумолимо течет, и надо уже что-то думать, иначе будет поздно, но…
— Мам, — слышу, как Арина зовет из своей комнаты и тут же отбрасываю планшет с выбором тканей.
— Да, звездочка. — вхожу в комнату, замечая, что она сидит за столом, разложив перед собой учебники.
— Можно я не пойду завтра в школу? — на лице такая мука, что сердце кровью обливается.
Сажусь на ее кровать, подтаскивая кресло на колесиках к себе, и смотрю в глаза дочери.
— Почему ты не хочешь? — стараюсь звучать мягче, чтобы она понимала, что я ее друг.
Не враг, который будет насильно заставлять. В рамках разумного, и опять же это разумное, исходя из того, что мы воспринимаем за свои рамки.
— Ну…нога, — она смотрит на гипс, и я прямо чувствую, как от нее исходит разочарование в себе.
— Малыш, — поднимаю подбородок, пытаясь вселить в нее уверенность: — Ты боишься, что над тобой будут смеяться?
Она поджимает губы и уже готова всхлипывать.
Господи, как же сейчас не хватает Марата. Он всегда вселял в нее уверенность, что лучше нее никого на этом свете нет. Своей отцовской любовью затмевал страхи девочки.
