— Мам…— она все видит, а я пожимаю плечами и уже чувствую, как броня спадает, а лицо искажается от боли.
За первой слезой следует и вторая, и третья, и четвертая.
Подхожу к кровати, обессиленно падая, и уговариваю себя быть сильной.
— Мамочка, я люблю тебя…— Арина тут же подходит, маленькими ручками обвивая шею.
Зарываюсь ребенку в плечо, сдерживая всхлипы и тихо реву в ее яркие косички.
Боже, как жалко и унизительно я сейчас выгляжу перед собственной дочерью.
— Так, ладно…— вытираю лицо, отрываясь от нее: — Мы летим домой, и нам надо многое с тобой обсудить.
"
"Говорю с ней как с взрослой, надеясь, что она поймет меня.
— Хорошо, мама…— тихо бубнит в ответ, то ли чувствуя мое состояние, то ли осознавая, что ничто не изменит сделанного.
Телефон остался в сумке в коридоре, и я категорически не хочу идти туда.
— Ариша, могу тебя попросить? — говорю, скрывая, как трясутся собственные руки: — Принеси мой телефон, он в пляжной сумке…
— Да, мамуль, сейчас. — она тут же выходит из комнаты.
Закрываю лицо ладонями, шумно выдыхая.
Соберись. Никто еще от предательства не умирал. Наверное.
Да и разве мне ли не знать, что значит не любовь.
Я успела это прочувствовать на собственной шкуре не один раз. Родители, которые отказались от меня. Семья, что приезжала ко мне в детдом и обещала удочерить в один прекрасный день просто-напросто исчезла.
Я не понаслышке знаю, что это.
А терпеть точно не буду.
Он даже не удосужился сказать прямо. Просто привел свою подстилку в наш семейный номер.
Во время нашего семейного отпуска.
Хотя, кого я обманываю, если не удержался здесь, то что творится в его командировках и вечных задержках в офисе…
Боже.
— Мама? — дочь протягивает телефон, и я фальшиво бодрюсь.
Открываю приложение с авиабилетами, тут же просматривая свободные места на ближайший рейс.
— А папа теперь не будет жить с нами? — тихо звучит вопрос, в тот момент как она садится рядом со мной.
— Нет, Арина, — твердым голосом даю понять: — После этой ситуации, это невозможно, дочь.
Он по-прежнему будет для тебя отцом, я ни в коем случае, не умаляю вашего общения и взаимоотношений. Он твой папа, Арина, и им останется. Но, как мужа и жены, с этого момента нас нет. — она кивает, а беззвучные слезы катятся по ее щечкам.
Дочка прислоняется головой к моему плечу, и я оставляю поцелуй на ее макушке. Возможно, звучу резко, однако, сейчас для нас двоих это суровая реальность.
