Онлайн-библиотека книг
Это невыносимо. Видеть его обнаженным, здесь, после того, как мы занимались любовью.
— Выйди. Пожалуйста, Ром, — повторяю.
— Давай поговорим, Гайка.
— Подожди меня на кухне.
Молча наблюдаю, как он собирает одежду и натягивает на крепкие ягодицы трусы.
Наташа, Наташа…
В ванной комнате становлюсь под душ и, ничего не соображая, стираю с себя следы секса. Потом одеваюсь в халат. На этот раз в махровый и огромный. На ноги — теплые, длинные гольфы, чтобы не чувствовать себя голой и уязвимой.
— Я налил тебе чай. Как ты любишь, — кивает Рома на стол. Там дымится, распространяя аромат ромашки, моя любимая кружка.
Обхватываю ее ладонями, прочищаю горло обжигающим глотком и шепчу:
— Спасибо, Ром.
Подняв глаза, замечаю всклокоченные светлые волосы, напряженное лицо, объемные мышцы на груди между полами белой рубашки. Смотреть на Березовского так сладко, но так тошно."
"Рома нервно перебирает пальцами по столешнице. Разглядывает меня в ответ.
— Наташ, давай поговорим.
— Что выслушать, Ром? — по-доброму усмехаюсь. Не хочется не ругаться, ни что-то выяснять. — Что? Как ты в очередной раз посмеешься над моими искренними переживаниями? Или отмахнешься от того, что я видела своими глазами?
— Наташ.…
— Ты изменил мне! — прикрываю глаза. — Ты. Изменил.
— Формально — да, — соглашается он. — Но ты ведь умная Гайка. Ты знаешь, как все обстояло на самом деле... Девочка моя, ты ведь все знаешь.
Он становится потерянным.
— Я не мог не поехать туда в тот вечер. Просто не мог, — бьет по столу ладонью. — Американцы-блогеры были выписаны только под нас. И Антон погиб... — Рома отворачивается, его плечи дрожат. — Идиот. С катушек съехал…
— Мне жаль.
— Я залился, Наташ. Не помню чем.… Сдохнуть хотелось. Как представлю, что он из-за меня…
— Это не из-за тебя.
Не пытаюсь утешить. Правда, так считаю.
Рома поигрывает нижней челюстью и смотрит мне в глаза.
— Дальше как в тумане, Гайка. Потом узнал, что это спланировано было. Как идиот попался. Арчи с камерой уже ждал. Пидорас. Но я ничего не помню, родная…
— Могу тебе напомнить.
Взгляд голубых глаз становится тяжелым. Сложно, когда ты говоришь правду, а тебя не слышат? Да?
— Если ты и правда считаешь, что я мог….
