Развод.com

После моих родов мы виделись лишь однажды — через неделю после того, как нас выписали из роддома Маша приезжала не надолго с подарками. Потом было не до этого, а сегодня они с Ваней отмечают годовщину свадьбы. Пригласили меня и Рому.

— Наташ, привет! — здоровается выходящий из дома навстречу мне Иван, — Давай, помогу.

Забирает люльку из моей руки прежде, чем я могу опомниться и придерживает для меня дверь. Вместе заходим в подъезд.

— Где Ромыч? Я думал, вы вместе приедете.

— Совещание в фонде, — подкатываю глаза, — Сказал, что немного задержится.

Мы снова немного повздорили, потому что Рома настаивал на том, чтобы я и Сашенька дождались его дома, а я не хотела быть непунктуальной и заставлять ребят нас ждать. Ехать на служебной машине, которую Березовский собирался отправить за нами, я тоже отказалась. Зачем, если можно заказать комфортабельное такси?

— Деловой он у тебя стал, — говорит Ваня, шагая впереди меня по лестнице и время от времени на меня оборачиваясь, — Хотя.... по нему ведь всегда видно было, что далеко пойдет.

Быстро, да. Сорвался с места, забрызгав меня грязью и разрушив наш дом. За все в этой жизни нужно платить — и за быстрый успешный старт, оказывается, тоже.

Еще до того, как мы заходим в квартиру, я чувствую запах жареной курицы и вареной картошки. Рот против воли наполняется слюной. Когда—то это были едва ли не самые мою любимые блюда.

Маша встречает на пороге. Тихо ахнув, осторожно забирает у мужа люльку с Сашенькой.

— Подрос, Наташ! — шепчет с улыбкой, — Какой хорошенький, боже!.

"Я целую подругу в щеку и скидываю обувь. Выбежавший из смежной комнаты Артемка, заметив меня, смущенно прячется за спиной отца. Я присаживаюсь на корточки, подзываю его и вынимаю из сумки подарок. А затем, пользуясь коротким замешательством, ловлю мальчишку в объятия и под негромкий смех Маши сочно целую в щеку.

— Наташа, твой Сашка вылитый Рома. Видишь, да?

— Думаешь?

У нас с его отцом хоть и все очень сложно, но мне нравится, когда окружающие замечают их сходство.

— Похож — похож, — подтверждает Ваня, — Как будто маленький Березовский спит.

Маленький Березовский, словно услышав, что речь идет о нем, хмурит бровки, сжимает маленькие кулачки и открывает глаза. Я тут же подхватываю его на руки и прижимаю в груди. Там такая огромная любовь к малышу, что всякий раз, когда я делаю это, что за ребрами и в горле начинается легкое свербение.