Разводимся! Моя на тридцать дней

Не оборачиваясь, топчется перед дверным зазором, не замечая меня."

"- Чтоб у тебя несварение желудка случилось! – сдавленно шипит, насылая проклятия. - Прямо за столом! Удод! Выскочка!

- Кхм, кто? – негромко покашливаю.

Распахиваю дверь, беру официантку за локоть – и затаскиваю к себе.

- Матвей Андреевич, извините, - смотрит на меня испуганными, круглыми, как два блюдца, глазами. – Я тут, кажется, немного… облажалась, - виновато морщит нос. - Уволите?

- Прямо сейчас решаю твою судьбу… - покосившись на бейджик, обращаюсь к ней по имени: - Саша.

Рассказывай, что за «выскочка»? Знакомы?

- Олег Высоцкий, - с ненавистью стреляет взглядом в злополучный столик. – Самый привередливый ресторанный критик.

Слежу за мужиком, который посмел покуситься на мою жену, за каждым его шагом, каждым жестом и каждой кривой ухмылкой. Узнаю его. Мерзкий тип. Тот самый, который вился вокруг Ксюши в спортцентре. Она же предупреждала меня, что Олег – ресторанный критик, а я не придал этому значения. Отмахнулся.

А зря.

Урод надоедливый! В белоснежном костюме, как на свадьбу приперся. А окажется на похоронах. Своих же! Довольный до тошноты, будто джек-пот выиграл. Неудивительно, ведь Ксюша у меня шикарная. Она всегда красивая и желанная, но сегодня еще и принарядилась, подчеркнув свою сексуальность. Для него старалась? Соблазняет, как когда-то меня?

А он? Чем вообще привлечь может, гаденыш?

Медленно и лениво, как облизывающийся на чужую сметану котяра, Высоцкий обходит столик, садится напротив Ксюши, пока она взволнованно озирается по сторонам.

Меня высматривает? Боится или, наоборот, ждет, чтобы подразнить? Дождется вредная засранка, что я ее дома к батарее прикую и никуда не выпущу.

- Я до последнего надеялась, что к вам явится кто угодно, только не он. Мало ли критиков в городе, да и ресторан ваш, уж не обижайтесь, далеко не звезда Мишлен. А этот павлин исключительно по элитным шастает, - фыркает злобно Саша. - Не представляете, как я обрадовалась, когда ВИП-столик такая приятная девушка назвала! – кивает на Ксюшу.

- Думала, пронесло. Ан-нет. Видимо, я что-то не так поняла. Или это ученица козодоя, - не жалеет нелестных названий для Высоцкого. – Я вас искала, чтобы уведомить о прибытии критика. А их теперь… два экземпляра, - тараторит без остановки, переходит на возмущенный крик, и мне приходится грозно шикнуть на нее, чтобы заткнуть хоть на секунду.

- Тише, не шуми, - осекаю ее, боясь быть рассекреченным раньше времени.