Разводимся! Моя на тридцать дней

Резко прокручивается в моих руках, быстро клюет меня в щеку и опускает пушистые ресницы. Явно что-то от меня скрывает.

– Любовника по переписке завела? – бросаю в шутку. Верю ей, как самому себе. Даже больше.

– Дурак совсем? Не смешно, – морщит носик. – М-м… Я скажу, но… Пообещай меня не ругать?

– Хм, обещаю, – наклоняюсь к самому уху и рычу чуть слышно: – Разве что отшлепаю дома, когда останемся наедине, – покрываю поцелуями тонкую Ксюшину шею, чувствуя губами мелкие мурашки.

– Я Нине Евгеньевне фотографию Сашеньки отправила.

Она ведь ее ни разу не видела, – выпаливает на одном дыхании и закусывает губу.

– Ксюша, я же просил… – повышаю голос, однако вспоминаю о данном обещании. Сдерживаюсь. – И что она?"

"– Написала, что дочка совсем на тебя не похожа, – едва не плачет от обиды.

– Да и хрен с ней, малыш, – цежу сквозь зубы, с трудом подавляя гнев. – Я вычеркнул ее из жизни, так зачем ты продолжаешь названивать?

– Все-таки она твоя мать. И бабушка Сашули, – поглаживает меня по нервно вздымающейся груди.

– Не ругайся.

– Я сирота, сказал же! А у малышки есть любящие бабушка и дедушка, которые скоро на солнце поджарятся, – киваю на скамейку, где остались родители. Смягчаюсь, обнимаю жену, покачивая ее в руках, как ребенка. – Поехали домой, любимая?

– Да-да, – спохватившись, она разворачивается к коляске. – Ты прав, нам пора. Скоро доченьку кормить и укладывать спать, иначе дневной сон пропустим.

– Дай-ка мне мою принцессу Александру, – забираю малышку.

Расплываюсь в улыбке, глядя на нее.

Совсем крошка, она умещается на моем локте и совсем ничего не весит, как пушинка. В то же время это самое большое сокровище в мире. Прильнув ко мне, роняет головку на грудь, ковыряет пальчиками пуговицу на рубашке, мурлычет что-то в полудреме. Постепенно затихает, мерно посапывая.

– Мэт, а… – начинает Ксюша, но я шикаю предупреждающе и показываю ей уснувшую Сашеньку.

– Разбудишь, – укоризненно качаю головой. Чмокнув дочь в макушку, тянусь к жене за поцелуем.

– Какие вы у меня милые, – прижимается ко мне, обхватив за локоть с другой стороны.

Любуется дочкой.

– Нам надо еще сынишку, – выдаю неожиданно сам для себя. Настороженно поглядываю на Ксюшу.

– Будет, но позже. Годика через два, – отвечает тоном опытной предсказательницы.

– Я верю, – беззвучно смеюсь и целую мою Вангу в висок.

– И я тебе, – искренне шепчет, подняв на меня преданный взгляд. Ее слова такие же ценные, как признание в любви.

Доверие – это то, чего нам когда-то не хватало.