Разводимся! Моя на тридцать дней

Наоборот, с налетом гордости и самодостаточности.

Трудиться не зазорно, а почетно – этому с пеленок учили меня родители. Однако у Нины Евгеньевны какая-то своя, альтернативная реальность.

- Тренер? Как-то не очень соответствует статусу жены бизнесмена, - кривится она, углубляя припудренные морщины и придавая своему лицу зловещее выражение."

"- Мэт не всегда был бизнесменом, - напоминаю невозмутимо, хотя в груди кипяток и нечем дышать. В сознании всплывают картинки прошлого, яркие, позитивные, наполненные счастьем и любовью.

На них другой Мэт, простой парень с горящими глазами, чистым сердцем, отрытой душой и готовый перевернуть весь мир, если я буду стоять за его спиной. Я скучаю по нему так сильно, что горький ком сворачивается в горле. По нам прежним. Тогда казалось, что у нас не было ничего, а на самом деле мы были по-настоящему богаты, потому что принадлежали друг другу. Сейчас многое стало иначе…

- Времена меняются, запросы растут… - играет крашеными бровями.

- Однако настоящие мужчины остаются собой, несмотря ни на что, - выкручиваюсь я, ощущая, как липкая капелька пота забирается в ложбинку груди.

– Вы же воспитали настоящего мужчину, Нина Евгеньевна? – загоняю ее в тупик.

- А ты как думаешь? – кусается до последнего, как пойманная кобра. – Ты должна быть благодарна мне за это.

- Я благодарна… ему. За то, что он есть у меня.

Перестреливаемся взглядами – и в следующее мгновение отворачиваемся друг от друга. Одновременно концентрируем внимание на лестнице, по которой спускается та самая блондинка, что суетилась около Мэта.

Модельной походкой она плывет к нам, ловко перебирая высокими каблуками и виляя бедрами. Останавливается четко возле свекрови, поправляет бейджик на высокой груди, а он топорщится так, что сложно разобрать имя. С трудом читаю: «Светлана. Администратор». Если не ошибаюсь, она новенькая. Предыдущий паренек на этой должности мне нравился больше, но Мэт его все-таки уволил. Ради этой…

- Все в порядке, Нина Евгеньевна? Вам здесь нравится? – она заискивает перед свекровью сквозь сияющую голливудскую улыбку.

– Если что-нибудь нужно, обращайтесь, - удостоив меня легким кивком, возвращается к ней, а та сияет, как чеканная монетка, двумя руками загребая неприкрытую лесть и жадно распихивая ее по карманам.

Покачав головой, тянусь к стакану с водой, делаю глоток, чтобы смочить пересохшее от нервов и перепалок горло. Выдыхаю.

Моя главная ошибка в том, что я не умею лицемерить. Или говорю, что думаю, или помалкиваю.