Разводимся! Моя на тридцать дней

Первый порыв – схватить «преступницу», пойманную на горячем, точнее, на душистом и остром, а потом увезти ее отсюда. Дома разберемся."

"Однако мама перетягивает на себя одеяло, или в нашем случае - скатерть. Причем делает это буквально. Держится за край ткани, надрывно кашляет, охает, принимает из рук Светы стакан воды, но не отпивает ни глотка. Администратор носится вокруг, уточняет что-то, старается угодить ей и помочь. А я по-прежнему не понимаю, в чем проблема. Фарс какой-то, а не семейный ужин. Я подозревал, что мои дамы не смогут спокойно находиться наедине.

Но не ожидал, если честно, что за короткое время они устроят настоящий хаос. Я чертовски устал, хочу отвезти мать в квартиру, а с Ксюшей отправиться спать. Неужели я многого прошу?

- Маленький конфуз.

Жена использует эту фразу, когда не хочет вдаваться в подробности. За «конфузом» может скрываться что угодно: от сломанного ногтя до спаленных занавесок на кухне. Зыркнув на свекровь, она зло поджимает губы и скрещивает руки на груди.

Выдыхаю тяжело и протяжно, с глухим рыком. Боковым зрением замечаю, что моя Ксю на всякий случай отступает от меня на безопасное расстояние. Слышу, как затихает мать, оборвав надоедливые охи и причитания. Осознаю, что от этих двоих ничего толкового не добиться, по крайней мере, пока они вместе в одном помещении, так что остается последняя надежда на администратора.

- Светлана, вы отвечаете за зал. Рассказывайте, что случилось в мое отсутствие, – строго окликаю ее.

- Матвей Андреевич, - она семенит на каблуках, порхает ко мне под прицелом испепеляющего и терзающего на части взгляда Ксюши.

– Просто недоразумение. Наверное, бракованные емкости под соль и перец попались. Галечка все быстро уберет, помещение проветрит, а вам другой столик найдет, - щелкает пальцами официантке, и той тоже достается пара разрывных «пуль» от моей жены.

- Плохо, Света, выговор тебе, - срываюсь на администраторе. – В следующий раз лично проверяй посуду на столах. Нам не нужны ни конфузы, - укоризненно кошусь на Ксюшу, - ни жалобы от посетителей.

Бардак, - выплевываю в сердцах.

- Конечно, Матвей Андреевич, - сипло тянет Светлана, вжимая голову в плечи.

- Не наказывай ее, - мать неожиданно вступается за постороннюю девушку, причем из обслуживающего персонала, к которому никогда не питала особой любви. - Оксана сделала это намеренно, чтобы испортить ужин.

- Он и так был испорчен. Еще до того, как начался, - тихо бубнит Ксюша, так что слышу только я.