Разводимся! Моя на тридцать дней

- Я ни на что не претендую, - выжимаю из себя, добитая недоверием человека, которого считала родным. - Забирай все себе вместе с фамилией.

Передернув плечами, Матвей резко разворачивается и в пару шагов оказывается рядом.

- Вот и подтвердишь документально.

- Договорились, - выставляю дрожащую ладонь для рукопожатия. Но вместо этого он вкладывает в нее… мой телефон.

- Пришлю координаты и время встречи эсэмэской. Рано утром меня здесь не будет, как ты и хотела.

Отходит назад, спрятав руки в карманы домашних папиных шортов.

Такой уютный, милый... Я надеялась, что Мэт всю жизнь будет рядом со мной, несмотря ни на что, как отец с мамой. Любить, заботиться, поддерживать. Но не сложилось…

- Ксю, если передумаешь…

Вместо ответа издаю нервный смешок. Сжав телефон до боли в суставах, огибаю застывшую фигуру Матвея – и закрываюсь в спальне.

Утром не нахожу его в гостиной, а после обеда получаю скупое сообщение с адресом лучшей юридической фирмы в городе.

Глава 16

Матвей

- Константин, только ты можешь мне помочь, - выпаливаю с одышкой и прямо в куртке падаю на стул напротив невозмутимого юриста.

Воскресенский нехотя отрывается от документов, с которыми работал перед тем, как я ворвался в его кабинет без стука, и устремляет на меня фирменный прищуренный взгляд исподлобья. Он ему будто вместе с дипломом в придачу достался.

- Ну, это я понял еще по твоему пыхтению в трубку, - лениво откладывает бумаги и откидывается на спинку кресла, потирая подбородок. – Что у тебя стряслось?

- Развод, - обреченно выжимаю из себя.

Не верится, что я довел собственную семью до такого. Толком не построенная, она уже рассыпается, как замок из песка под палящим солнцем на ветру.

- Нет, - резко бросает Константин и подрывается на ноги. Кивает на выход, намекая, чтобы я убирался. – Мой ответ: «Нет!».

- Ты даже не выслушал, - хмурюсь, но с места не двигаюсь. – У меня ситуация особая. Мне больше не к кому обратиться.

- Поверь мне, таких «особых» я в свое время много повидал, - наклоняется, упираясь кулаками в стол.

– Но я этим больше не занимаюсь. Нет, - повторяет для убедительности. – Меня Вера убьет, если узнает. Кстати, и тебя тоже, несмотря на вашу дружбу, - тычет в меня пальцем, словно берет на мушку, как снайпер. – Так что давай, - опять указывает на дверь. – Морально прощайся с половиной имущества, а то и целиком, если имел неосторожность переписать все на супругу, но на меня не рассчитывай. Я больше не помогаю мужьям обдирать жен. Ни при каких условиях.