Разводимся! Моя на тридцать дней

Ксюша испуганно дергается от раската грома, зато перестает сопротивляться мне. Растерявшись, позволяет обнять себя за талию. Дрожит в моих руках.

- К подруге, - заявляет твердо.

- Слышала, что Костя… - обрываю себя, чтобы не сболтнуть лишнего. - Что Константин Юрьевич сказал? Никаких «подружек», - ревниво приказываю, чем лишь сильнее отпугиваю ее. Вырывается, как птичка из клетки, но замок закрыт и запаян. - Домой! Мне не нужны лишние проблемы."

"- Наберешь меня в случае проверки, если это вообще правда, - сомневается.

- Соврешь им что-нибудь, тебе не привыкать, - язвит, заставляя меня стиснуть губы и скрипнуть зубами.

- Ты едешь со мной, - одной рукой продолжаю обнимать строптивую супругу, а второй распахиваю дверь мерса, и небо грохочет в унисон.

- Прекрати командовать, я не твоя жена, - наступает мне на ногу каблуком, но я не ослабляю хватки.

- Моя… - бережно усаживаю ее в машину, пряча от накрапывающего дождя, - на тридцать дней.

«И на всю жизнь», - добавляю мысленно, падая за руль.

Глава 17

Ксюша

- Я пр-росто з-заберу оставш-шиеся вещи, - трясусь от осенней сырости и холодного ветра, который пробирает до костей. Заикаюсь, потому что зуб на зуб не попадает. – А п-потом все равно уеду, - остаток фразы выдаю на облегченном выдохе, когда захожу, наконец, в теплый дом.

Хочу подняться в спальню, сбросить с себя покрытую моросью дождя одежду и забраться под одеяло. Я невероятная мерзлячка - даже в разгар лета сплю под пледом. Мэт давно изучил мои привычки, так что включает отопление с первыми признаками похолодания, чтобы прогреть большой дом.

Сам при этом терпит жару (в его восприятии) и ходит в футболках, а порой шутит, что меня надо откормить, чтобы я поправилась и не дрожала на сквозняках.

- Ты просто идешь в ванную и принимаешь горячий душ, - громыхает за спиной одновременно с раскатом грома. Сумасшедший ливень шумит на улице, и мне не хочется туда возвращаться.

Дергаюсь, но на мои плечи тут же ложатся мужские ладони. Фиксируют все тело, почти не прилагая усилий.

Согревают лучше отопления и самого плотного, шерстяного одеяла. Лишь на душе по-прежнему мороз.

Мэт снимает с меня короткую спортивную куртку, небрежно отбрасывает ее в сторону, чтобы тут же перехватить меня и прокрутить вокруг оси.

- Почему ты ведешь себя так, будто между нами ничего не произошло? Будто приехали мы не от бракоразводного юриста, а, допустим, с романтического свидания… Того самого, которое могло случиться, но сорвалось.