— Ну ладно, после ужина мы вызовем тебе такси, поможем дойти до машины… Знакомься! Мой Игорь!
Светлана улыбается еще шире, смотрит то на меня, то на подругу, и выдает немного растерянно:
— Мы вообще-то знакомы… Лет эдак много! Вы надо мной сейчас подшучиваете, да?
«Узнала, сучка!» — тут же понимаю.
— Подшучиваем? — удивляется Снежок и пока что еще не понимает в чем дело.
— Ну… — тянет на высокой ноте подруга. — Это же наш Тюлиньков!
Снежана на несколько секунд замирает, хмурится и яростно качает головой:
— Нет, Светик, какой Тюлиньков! Это мой Алпатов!
— Э нет, дорогуша, у меня фотографическая память на лица, я же адвокат — это профессиональное! Игорь, ну ты же меня узнал, я же вижу!
— Капут китайцам в Африке… — тихо бурчу.
И вдруг Снежана охает, смотрит на меня круглыми глазами. Тихо стонет:
— Игорь…
— Что, не узнала, милая? Не ожидала? Сильно изменился, да?
Странная штука — говорю я, а слышится так, будто голос чужой. Издевательский, высокомерный… Хотя я совершенно не собирался задирать перед Снежаной нос или тем более издеваться над ней.
В один миг вдруг превращаюсь из взрослого состоятельного мужчины в четырнадцатилетнего жирдяя с полным отсутствием веры в себя.
— Ничего не пойму… — мотает головой Светлана. — Как ты вдруг стал Алпатовым?
— Поменял фамилию, и что? Это преступление?
Снова этот высокомерный тон. Почему он из меня так и прет?!
— Подожди, — продолжает Рябочкина, — так ты не сказал Снежане, что вы вместе учились? Но ты же не мог ее не узнать! Она точь-в-точь как была в школе, только фигурой изменилась… Снежану ты должен был точно запомнить, она же тебе нравилась… Все об этом знали… Разве не так дело было?
В этот момент мне очень хочется хлопнуть Светлану по затылку или запихать ей что-нибудь в рот, чтобы наконец заткнулась.
— Ничего не пойму! — хмурит брови Рябочкина. — О-о-о…"
"Видно, всё же вспоминает ту историю, когда Снежана меня подставила. Гляжу на свою белокурую прелесть и замечаю, как она морщится. Будто только что слопала гнилую мидию.
— Так вот почему ты называл меня Снежком… — лепечет она и отодвигается от меня. Сжимается в комочек.
«Ей противно, что ли?!»
Это открытие отбойным молотком долбит меня в висок. И вдруг мой рот начинает жить своей жизнью:
— Да, да, милая! Ты уже почти месяц каждую ночь пыхтишь под Тюленем! Не думала, что тебе понравится секс с Тюленем, да? Что тебя, такую всю красивую королевну, попользуют по назначению…
— Зачем ты говоришь такие вещи? Это мерзко! — морщится она.
