— Ну, это зависит от того, интересна тебе твоя беременность или нет… Может, всё же глянешь на результаты?
Протягиваю ей планшет. Снежана резко откладывает шприц, берет в руки гаджет и, наконец, читает письмо. Потом смотрит то на меня, то обратно на экран и бубнит неразборчиво:
— Это как же это… Это что же это… Это же… получается, я…
Четко ловлю момент, когда до нее доходит — булочка в духовке. В глазах что-то неуловимым образом меняется, они мгновенно влажнеют, и вот первые слезы уже на щеках. Никогда не видел столь быстрой смены настроения.
«Она не хочет ребенка?»"
"Бунтарка снова смотрит на планшет, стоит, что-то там напряженно вычитывает.
— Снежок… Ты в порядке? — хрипло к ней обращаюсь.
Она резко вскидывает голову и… от ее улыбки у меня в буквальном смысле замирает сердце! Вызывайте скорую, доставайте дефибриллятор, меня точно скоро придется реанимировать.
Стою, как обухом прибитый, и любуюсь, любуюсь…
Она плачет, да, но до меня все-таки доходит, что плачет от радости. Это, мать их так, слезы счастья! Снежана словно светится изнутри, будто в ее голове зажгли лампу, ей богу.
«Какая же она красивая…»
Она смотрит на меня пусть и влажным, но абсолютно счастливым взглядом, а я вздохнуть не могу, настолько заворожен.
«А говорят, чудес на свете не бывает… Вон оно, прямо передо мной! Белокурое чудо с самыми прекрасными глазами на свете!»
Интересно, если решусь обнять, пошлет? Если я отец, может, и не пошлет!
— Снежана, кто отец твоего ребенка? — решаю сразу задать самый важный вопрос.
В этот момент выражение лица моей чудесной женщины снова резко меняется, слезы высыхают, а в глазах появляется странная решимость. Ее рука поднимается и… летит в мою сторону?!
Щеку обжигает резкая оплеуха.
— Козел! — фырчит Снежана, швыряет планшет на стол и выбегает из кухни.
Глава 53. Кто у нас папа?
Игорь
Делаю третий за сегодня вывод — у Снежка тяжелая рука. Даже очень! Вон как знатно зарядила…
Тру щеку и смотрю, как она вылетает из кухни. Собираюсь броситься следом, но отвлекает какой-то шум в дальнем конце кухни.
Оглядываюсь на звук и вижу, как из своего кабинета выплывает шеф-повар. Вход в его логово как раз находится в конце помещения.
«Я же велел всем выйти вон! Видно, мои указания не для его величества Мальцева…»
Подмечаю, какое у него довольное лицо. Чему радуется? Уж не нашей ли со Снежаной размолвке?
«Тебе всё равно ничего не светит, придурок!» — хочу заорать и вдруг понимаю, что очень даже светит, если он окажется отцом.
