— Если ты думаешь, что я хотела участвовать в той гадости, что этот придурок придумал для тебя, то ты идиот! Я очень не хотела, но он меня шантажировал!
— Шантажировал?!
Поначалу не понимаю, о чем она, но потихоньку моя Снежная королева начинает выдавать информацию. Рассказывает всё: от «А» до «Я». И о двойном свидании, и о фото с голым верхом, и об угрозах доложить о якобы случившейся сексуальной связи.
— Это должен был быть кактус, а не чья-то задница! Я так боялась, что он меня опозорит на всю школу и перед мамой… А потом мне так стыдно было за то, что я сделала, ты не представляешь…
По мере того как она говорит, мое сердце сжимается всё больше.
Ее слова действуют на мой мозг как ядерная бомба. Разрывают в клочья ткань и перемешивают мысли. Всё, во что я верил все эти годы, всё, что меня мучило, оказывается перевернутым с ног на голову, сваленным в кучу.
«Вот же тварь! Запугал до икоты четырнадцатилетнюю девочку… Мою четырнадцатилетнюю девочку!»
Пусть тогда она моей не была, но могла бы стать, если бы не этот придурок.
— Снежок, а почему ты мне это всё сразу не рассказала? — спрашиваю внезапно охрипшим голосом.
— Мне было слишком стыдно, чтобы показываться тебе на глаза! Я готова была сквозь землю провалиться… — начинает причитать она.
— Но… Получается, ты и не виновата вовсе!
— Ну как не виновата! Я же согласилась…
— Ты на кактус согласилась и под давлением… Лучше бы рассказала сразу!
— Я думала, ты не поверишь! Удивлена, что теперь веришь…
Вижу, моя красавица вот-вот разревется, так усиленно всхлипывает и трет нос.
— Иди ко мне, Снежочек!
Зову ее, раскрываю объятия, и она вдруг двигается навстречу. Садится ко мне на колени, как раньше, позволяет себя обнять.
Я прижимаюсь лбом к ее лбу, полушутя-полусерьезно шепчу ей в губы:
— Хочешь, я ему морду набью?
Она вдруг смеется сквозь всхлипы, качает головой
— Хватит с него торта, не хочу, чтобы ты марал руки…
А потом Снежана вдруг прячет лицо у меня на плече.
Мне приятно до дрожи, хочу так на сутки застыть. Да что там сутки! С ней в обнимку я готов прожить жизнь.
— Снежочек, прости меня! — прошу ее с чувством.
— За что? — удивляется она.
— За то, что плохо о тебе думал! Ведь я знал, какая ты, чувствовал… И всё равно посчитал способной на подлость такую чистую и светлую девочку…
Она снова громко всхлипывает, лицо мне не показывает, лишь крепче сжимает мою шею руками.
— Спасибо, Игорь! — шепчет тихо.
