— Что, Игорь Викторович? Сейчас же лето, какой снег? — Мой юрист поражает своей гениальностью.
Капитан Очевидность, чтоб его… Как будто я не в курсе, какое сейчас время года.
— Да это я так… Вспомнил один зимний курорт, — пытаюсь объяснить свое нелепое высказывание.
— Вы знаете, я тоже большой поклонник зимних курортов! — тут же включается в беседу этот лысеющий увалень в итальянском костюме-двойке. — В прошлом году мы с женой…
И он подробно рассказывает, как они с супругой катались на лыжах. Любит поболтать о своем, от удовольствия даже будто приплясывает на пассажирском сиденье моего джипа.
Я же снова пытаюсь найти в проходящей мимо толпе то самое лицо, мелькнувшее на пару секунд и скрывшееся, когда я отвлекся на слова юриста.
«Зашла в „Сапфир“? Или мне просто показалось…»
И да, для меня Снежок — это не о погоде.
Так звали одну совершенно особенную для меня девушку, тогда еще девочку. Точнее, звали ее, конечно, Снежана, но одноклассники именовали исключительно Снежком. И я тоже…
Какое-то время даже борюсь с желанием наплевать на распинающегося юриста, выскочить из машины и броситься в ресторан — проверить, вдруг прекрасное видение сейчас именно там.
Понимаю, что это глупо, ведь я всего лишь увидел похожее лицо, ничего больше. А даже если бы и она… Сейчас меня с этой женщиной ничего не связывает. Впрочем, как не связывало и раньше.
Отлично помню и нашу первую встречу — мне тогда было четырнадцать. Родители только-только переехали в Краснодар, отправили в новую школу. Помню первое сентября, помню, как меня, неуклюжего подростка, представляли классу:
— А вот Игорь Тюлиньков! Поприветствуем его, ребята!
Почти сразу с задней парты раздается чей-то возглас:
— Тюлень!
Я готов был задушить придурка, который выкрикнул эту мерзкое прозвище первым.
Приклеилась намертво! К сожалению, поводов для этого имелось предостаточно. На тот момент я весил девяносто килограмм при росте метр шестьдесят. Жир свисал с боков, живота и прочих мест, где у нормальных парней моего возраста были мышцы.
И потом, эти дурацкие прыщи… Хотя они к тюленям, конечно, не имеют никакого отношения.
Я никогда не был красивым ребенком. Сколько себя помню, всегда был жирным, а всё потому, что родители считали нормальным дать на ужин пачку чипсов, на завтрак — шпроты или колбасу, а с собой — шоколадку.
«Ешь, пока рот свеж, потом и захочешь, а не сможешь!» — любимая присказка моего отца. Он оправдывал ею любые зажоры, которые они с матерью периодически устраивали.
