Концерт в актовом зале с местными «звездами», которые пели, плясали, играли на музыкальных инструментах, а затем учителя устроили для старших классов дискотеку. После череды быстрых композиций, которые я честно отстоял у стенки, наблюдая за тем, как Снежок веселится с подругами, заиграла медленная мелодия. Мне очень хотелось пригласить мою красавицу на танец, и я решился. Когда шел к ней, так сильно нервничал, что у меня взмокла спина, а на лбу выступила испарина, но даже это меня не остановило. А когда я к ней подошел, она замялась.
Целых пять или даже десять бесконечно долгих секунд я стоял и ждал ответа, бомбардируемый насмешливыми взглядами ее подруг. В конце концов она пошла со мной танцевать, и следующие три минуты я был самым счастливым человеком на планете Земля. Зато следующие несколько лет жутко жалел, что вообще пошел на ту вечеринку.
Через несколько минут после того самого медленного танца на мой телефон пришло сообщение от Снежаны: «Жду тебя в кабинете математики, я стащила ключ!»
Я подумал — символично, мы же с ней занимались геометрией.
Пошел, нет, полетел, если это слово вообще можно применить к подростку моей комплекции.
Снежана оказалась в классе, она сказала, что хочет со мной поцеловаться, но стесняется. Попросила сесть на стул у окна, а потом закрыть глаза. В ту минуту я нервничал даже больше, чем когда приглашал ее на танец. В ушах стучало так сильно, что я еле расслышал, что она вообще от меня хотела.
Возможно, именно поэтому, когда закрыл глаза, не услышал, как вместо Снежаны ко мне подошли двое из наших тупоголовых спортсменов. Должно быть, прятались в шкафу.
Я сидел там, как остолоп, с закрытыми глазами и выпяченными для поцелуя губами, когда любимая девочка сказала мне: «Целуй». И я поцеловал… задницу одного из этих двух придурков. Он подсунул мне ее, пока я был в уязвимом положении, а Снежана в тот момент стояла в метре от меня.
Но самое паршивое было даже не это! Второй придурок сделал фото!
На следующий день это фото распечатали и пустили по рукам. Надо мной ржала вся школа. А Снежок… она даже не извинилась! Потом укатила в столицу, а я остался учиться в том же классе с теми же уродами, только с искалеченной душой.
Надо мной смеялись вплоть до окончания учебного года, благо это продолжалось всего несколько недель. К сентябрю история практически забылась.
