«Дуреха! Дурында! Да что там, настоящая дурища в квадрате!»
Не знаю, почему я не подумала про камеры. Их ведь действительно сейчас куда только не пихают. Не будь их тут, было бы даже странно.
Однако дело сделано, и Снежане-стриптизерше сейчас надо так покинуть сцену, чтобы еще и работу умудриться сохранить. Мне много не надо — месяц или два, и я буду отомщена, а там уже развод, переезд обратно в столицу, реабилитация…
— Я могу и поухаживать! — тем временем продолжает Большой Босс. — Ужин при свечах? Поход по магазинам? Абонемент в SPA? Я даже согласен на ювелирный магазин…
«Воу-воу, Игорь Викторович, вы меня ненароком купить пытаетесь? Так я ж того… этого… не продаюсь, в смысле!»
— Очень ценю, Игорь Викторович! Вот прям очень! Но ничего не выйдет…
Он резко хмурится, глаза превращаются в щелки, набирает в грудь воздуха.
«Стоп, это ты орать собрался? Не надо!»
— Понимаете, просто у меня сейчас период в жизни непростой, много о чем нужно подумать, обмозговать. А раньше я бы ух…
«…ух как послала тебя на три веселых буквы, еще и коленкой куда-нибудь пнула… Летел бы дальше чем видел!» — это я, разумеется, уже про себя.
— Ну раз ух, тогда ладно… — выдыхает он. — Я никуда не тороплюсь, Снежана. Мое предложение с открытой датой. Приходи, когда решишься.
— Обязательно! — киваю ему, как китайский болванчик, и медленно пячусь к двери.
Даже попой к нему боюсь повернуться, вдруг шлепнет или набросится. Уж очень оказался игрив и непредсказуем.
Только выхожу за пределы кабинета, как до меня доходит истинный смысл его последней фразы: «Когда решишься».
Не если, а когда! То есть этот самодовольный толстосум уже мысленно сношается со мной в разных позициях?
«Фу! — трясу головой, отгоняя от себя образ возвышающегося надо мной обнаженного Игоря Викторовича. — Нам таких не надо!»"
"И вдруг ловлю себя на мысли: а не очень-то мне и противно представить себя с ним. Даже, я бы сказала, совсем не противно. Чужой мужчина, понятное дело, но симпатичный, да и фигура хорошая.
При других обстоятельствах я бы к нему присмотрелась, если бы к тому же была свободна, конечно.
— Дорогуша, вообще-то ты прямо сейчас свободна! — бурчу сама на себя, пока бреду на кухню.
Хранить верность такому, как Мальцев, — это свинство по отношению к себе.
Когда захожу на кухню, как раз встречаю своего благоверного. Он торпедой проносится мимо, даже как будто не замечает. Хотя, думаю, просто делает вид, чтобы уколоть.
