Тут же хватаю новую вазу, швыряю в то же место, туда же летит и горшок с цветком.
«Я тебя люблю, милая! Ты у меня единственная!» — барабанят мозг его любимые фразочки.
— Брехло! Предатель! Гад!
Швыряю в телевизор и стену всё бьющееся, что есть в комнате.
На этом не успокаиваюсь, методично прохожусь по дому, набираю в коробку как можно больше дорогих снарядов, и вот гостиная уже и не гостиная вовсе, а тренировочный полигон для метания вещей. И ковер так усыпан осколками, что теперь только на выброс…
Громко выдохнув, иду на кухню, хватаю большую скалку и иду прямиком к шкафу с посудой.
Роман любит готовить, обожает красиво сервированный стол, фанатеет от своего набора хрустальных тарелок для десертов… Их я разбиваю первыми. Потом бокалы, фарфор. Выливаю в раковину его коллекционный коньяк.
А десерт у меня в гараже! Иду туда со скалкой наперевес, в последний раз любуюсь Роминым «мерседесом» и что есть сил бью «кухонной битой» лобовое стекло.
Хм, крепкое! Тогда повторяю попытки снова и снова. Бью усердно, как будто от этого зависит моя жизнь. По стеклу ползет паутина трещин. Подхожу к машине сбоку, бью по боковому зеркалу, и оно тут же ломается. Следующий удар приходится в боковое стекло — с ним тоже приходится повозиться.
В итоге ни одно стекло не остается целым. Теперь все они безжалостно испещрены трещинами.
Потом роюсь на полочке с инструментами и — о чудо! — нахожу шило! Дырявлю шины «мерседеса».
Лишь после этого чувствую, как огонь ярости внутри начинает затухать.
Возвращаюсь в спальню, хватаю заранее собранный чемодан.
«Мы с тобой вместе до гроба! Ты — моя женщина, Снежка! Я тебя не отпущу никогда!» — стандартный набор любезностей, который Мальцев говорил мне в постели.
Уже на выходе решаю написать записку:
«Машину, так и быть, оставляй себе, а вот за дом будем судиться!
Твоя жена-клуша решила с тобой развестись.
Привет любовницам!»
Оставляю послание на столе в раскуроченной гостиной и ухожу, кроша туфлями осколки битой посуды.
Мне прекрасно известно, что именно больше всего взбесит Мальцева, когда он вернется домой… Раскуроченная плазма, покалеченный «мерседес», разбитые сервизы — для всего этого есть Visa, прямо как когда-то говорили в рекламе банковской карты.
