Все довольны! Наверное, он из разряда мужчин, которые очень любят погулять, настолько стремительно мы с ним слились в нашем танго…»
Трясу головой, старательно изгоняя из нее Игоря Викторовича, а то поселился там как у себя дома, хоть проводи обряд экзорцизма, честное слово. Только о нем и думаю, того и гляди, вместо сахара пложу в десерт ложку крахмала или еще что. В моем деле концентрация — далеко не последнее дело.
Однако признаю, очень приятно для разнообразия подумать о ком-то еще, кроме Мальцева и его мерзких поступков.
Мне почему-то кажется, что Алпатов никогда бы не сделал такой гадости, как мой муж."
"Уже практически настраиваюсь на позитивный лад, даже тесто для блинчиков взбиваю миксером, а не колочу венчиком, как недавно. И тут вдруг в дверях кухни появляется Мальцев собственной персоной. Ходил куда-то, падаль такая. Причем идет прямо ко мне, а в руках у него букет роз — почти такой же, как мне подарил Игорь Викторович, только цветы красные.
«Где-то неподалеку распродажа, что ли?»
Роман подходит к моему столу, церемониально кладет букет и просит:
— Прочитай, пожалуйста, карточку!
После этого уходит, а наш дружный женский коллектив смотрит ему вслед с придыханием.
«Ну что за клуши? Честное слово…»
— Ты правда с ним разводишься? — шепчет мне на ушко Дарья.
— На все сто… А что, он тебе нравится? — спрашиваю в лоб.
— Наш Мальцев? — Лицо соседки аж перекашивает от брезгливости, она снова шепчет: — Если честно, меня бесят кобели вроде него… Ты правильно делаешь, что разводишься с ним, Снежана!
Не ожидала я такой поддержки, не ожидала.
— Кстати, ты красные розы случайно не любишь? — спрашиваю у нее. — Если у белых еще был шанс попасть ко мне домой, эти я точно дальше мусорки не понесу…
Дарья улыбается, протягивает руки:
— Давай, спрячу от глаз подальше…
Берет их, хочет унести, но потом всё же вытаскивает карточку, отдает мне.
Сначала хочу выбросить ее в мусорное ведро, потом всё же читаю:
«Снежаночка, милая моя девочка, прости меня, пожалуйста! Ты же знаешь, я руки распускать не люблю… Просто не ожидал… Ты — моя любимая…»
— Фу!
Дальше не читаю.
Мне плевать на его извинения, рву карточку и выбрасываю.
Прислушиваюсь к своим ощущениям и обнаруживаю удивительную перемену. Если раньше неприятный осадок продолжал бы с усердием разъедать душу, сейчас поступки Мальцева не ранят так уж сильно.
