Да, младше меня на пять лет, но разница в возрасте не играла в нашем браке никакой роли.
Моя жена — рассудительная, даже можно сказать, мудрая женщина.
«С чего вдруг такой фортель? Так обиделась из-за пропущенной годовщины?»
Бред чистейшей воды.
Вспоминаю вчерашние эклеры, свиные отбивные, улыбающееся лицо жены. Если даже обиделась, то очень постаралась этого не показать. Надо признать, улыбка была какая-то странная, но развод… Такими словами разбрасываются только истерички!
Пытаюсь перезвонить, но Снежана сбрасывает.
— Совсем обалдела?! — тихо рычу.
Пишу ей сообщение: «Немедленно перезвони!»
Но она не перезванивает ни после первого, ни после второго, ни после десятого послания. Вообще ничего не отвечает.
— Да чтоб тебя…"
"Еле сдерживаю желание зашвырнуть телефон с балкона прямо на тротуар. Возвращаюсь в квартиру, скрежеща зубами.
— Звонил своей ревнивой гадине? — выплывает из спальни в гостиную Вера. — Ты же знаешь, я не люблю, когда ей звонишь… Здесь ты только мой!
Ее пеньюар распахнут, а под ним прозрачная ночная рубашка.
Пышная грудь поднимается при каждом вздохе, черные волосы спадают на плечи. Ненасытная бестия пожирает меня взглядом.
В обычной ситуации я бы пошел на утренний заход. Эта девушка у меня недавно, и я еще не успел опробовать с ней все любимые позиции. Однако не считаю нужным позволять какой-то «прости господи» качать права.
Чеканю строго:
— Милая, я звоню куда мне надо и когда мне надо! В следующий раз, прежде чем что-то сказать, ты лучше подумай!
Вера моментально вспыхивает от возмущения, глаза увеличиваются в размере раза в два.
Я примерно представляю, что сейчас будет. Бывал в такой ситуации не одну сотню раз. Ненавижу истеричных баб…
— Котенок, мне пора! — успеваю сказать еще до того, как первые крики срываются с пухлых девичьих губ.
Ее возмущение резко сменяется удивлением:
— Как пора? Но ты же сказал, что ты на выходные? Это из-за того, что я сказала? Я так больше не буду, не уходи, милый!
«Ну вот, мы уже не такие гордые…» — замечаю про себя.
И с удивлением обнаруживаю, что страсть к этой грудастой брюнетке сходит на нет, уступая место пренебрежению.
— Ты ведь не уйдешь, правда? — она бросается ко мне.
«Что я в ней нашел? Ведь, кроме бидонов, ничего интересного!»
Аккуратно отвожу от себя ее руки и мягко отвечаю:
— Верочка, сладкая моя, но мне же надо на работу! Извини, остаться никак не могу!
— Как на работу? — хлопает ресницами она.
