Разврат (ЛП)

– Все считали тебя пьяницей и бабником, и это, конечно, факт. Но они по глупости думали, что ты не станешь препятствовать нашим планам. Но, судя по тому, как тебе удалось обмануть Волдеморта, я знал, что тебя нельзя сбрасывать со счетов. Если взглянуть правде в глаза, ты сейчас не в самой лучшей форме, но я был уверен, что ты все еще способен пустить все под откос. И конечно же, я оказался прав.

– Значит ты нанял меня, чтобы я «пустил все под откос»? – Северус пренебрежительно фыркнул.

– О нет, я нанял тебя, чтобы наблюдать за тобой: держать поблизости и выяснить, на что ты способен.

Ты продвинулся в своем расследовании гораздо быстрее, чем я думал, особенно, если учесть, что параллельно ты перетрахал всех коллег.

Северус поднял подбородок, чтобы взглянуть на существо, морда которого была искривлена в гротескной ухмылке. Он был бы не прочь трахнуть его по голове прямо сейчас.

– На самом деле, вы оба здорово отравляли мне жизнь в последние месяцы, – продолжил Парсонс, ухватившись за край стола когтистыми лапами.

– Мисс Грейнджер так сильно вмешалась в наши дела, что мне пришлось потратить немало времени, чтобы решить, как лучше от нее избавиться.

Он помолчал, постукивая когтями по столу, оглядев Гермиону своими поросячьими глазками и неодобрительно оскалившись.

– Но потом появился ты, – он снова перевел взгляд на Снейпа. – Я был рад узнать, что ты терпеть ее не можешь, как и я. На самом деле, после того случая в Яме я надеялся, что вы поубиваете друг друга. Вот почему я отправил вас сюда вместе: это казалось мне прекрасной возможностью разобраться с вами обоими.

Но… – он фыркнул, обнажив клыки, – вместо этого ты решил ее трахнуть.

Плечи Северуса напряглись. Исходя из слов этого монстра, он подозревал, что тот не собирается заключать сделку по поводу жизни Гермионы.

– Должен сказать, что в итоге я не особенно удивился, – Парсонс облизнул нижнюю губу быстрым движением длинного языка. – У тебя репутация человека, который трахает все, что шевелится. Насколько же раскрепощенным надо быть для подобной неразборчивости, – усмехнулся он.

– А мисс Грейнджер, – он повернулся, впервые обращаясь к ней. – Бог мой, неужели ты отказалась от своих принципов? «Снежная королева», которая, как говорят, холоднее полярного айсберга, теперь раздвигает ноги перед самым неразборчивым мудаком Великобритании! Сколько же в тебе высокомерия? – прорычал он. – Ты всегда так любила осуждать других. Но теперь, если уж на то пошло, ты всего лишь животное, как все мы.