Разврат (ЛП)

На его обнаженном теле больше не было шерсти, а голос снова звучал как голос их босса, что смущало еще больше. – И ты используешь меня прямо сейчас, чтобы доставить тебе удовольствие.

Окаменевшее лицо Снейпа не дрогнуло.

– Если у нас когда-нибудь что-то получится, мне нужно знать, что я тебе не безразличен и что ты ответишь взаимностью.

Значит, все-таки это было связующее зелье! Брови Гермионы тревожно взлетели вверх.

И тогда Северус поцеловал его.

«Ливерпульским поцелуем*».

Или, если точнее, коуквортским поцелуем.

В последний раз по возвращении с четвертого курса Хогрватса он проломил им череп местному хулигану. А сейчас он ударил лбом в лицо Парсонса с такой силой, что сломал ему нос, и тот потерял сознание, рухнув на пол с ужасным грохотом.

Долю секунды спустя Шика атаковала.

Она точно знала, куда нужно целиться: в место на шее, куда когда-то целилась ее сестра. К несчастью для нее, Гермиона оказалась более гибкой, чем выглядела, о чем Северус узнал ранее в постели.

Закричав, она бросилась на змею, ударив ее ногой, чтобы отбросить в сторону и помешать нападению. Клыки Шики царапнули каменную стену всего в нескольких сантиметрах от лица Северуса.

И ему хватило этого короткого мига.

– Акцио! – его палочка взлетела со стола, где Парсонс по глупости оставил ее.

Одним движением Снейп освободился и, когда Шика отстранилась, чтобы напасть снова, наколдовал Конфринго, и огненная вспышка сорвалась с кончика его палочки, ударив змею. Снова и снова он атаковал, и от взрывов ее тело подскакивало и извивалось, как взбесившийся хлыст.

Наконец он рванулся вперед и ударил ее ботинком по голове.

– Передай привет сестре, – пробормотал он, прежде чем нанести последний удар. – Авада Кедавра!

________________________________________________________________________

* «Ливерпульский поцелуй» – в Великобритании так называют удар головой, нанесенный сопернику (переведено с английского из Википедии).

========== 17. Потворство влечению ==========

Снейп уставился на труп Шики, и на его лице отразилась целая гамма эмоций.

Гермиона понимала, что это должно для него значить: возможность снова обрести равновесие и ослабить давление, которое оказывало на него болезненное прошлое. Поэтому, даже находясь на грани срыва, Гермиона молчала из уважения к его чувствам.

Также она не знала, простит ли ее Снейп за подмену зелий. Это сработало: подарило им надежду, когда той почти не осталось.