Разврат (ЛП)

Кажется, в последние дни никуда нельзя скрыться от этой маленькой зубрилки. Хотя уже и не такой маленькой. Всё там давно выросло… и в правильных местах. Он крутанул перо в руке, зажав его пальцами как сигарету. Привычка. Всякий раз, когда он думал о сексе, пальцы рефлекторно складывались так – если, конечно, еще не заняли к тому времени место в чьей-нибудь тесной дырочке.

Еще никогда Грейнджер не была такой возбужденной в его присутствии, никогда не вела себя так подчеркнуто неодобрительно. По опыту, больше всего его образ жизни не одобряли те, кто сам отчаянно хотел подобного.

Другая же, мисс Белл, была полной противоположностью. Она открыто источала похоть и с трудом смогла оторвать взгляд от его ширинки, даже когда Грейнджер устроила свое кровавое представление. Белл он завалит еще до конца недели, в этом можно было не сомневаться. Но где? И как? Отложив перо, он потер пальцем нижнюю губу, откинувшись назад на стуле, чтобы чуть ослабить давление на напрягшийся член.

Белл была той, кто дотронулся до проклятого опалового ожерелья в Хогвартсе. Ее, беззащитную, околдовали Империусом, мучали, манипулируя ею. Тот случай наверняка осел где-то в ее подсознании. Он мог бы воспользоваться этим. Также она была загонщицей в команде по квиддичу – у игроков на этой позиции довольно сильные ноги. По мнению Снейпа, в этом состоял величайший дар квиддича всему магическому миру: способные бедрами колоть грецкие орехи женщины.

Дать Белл поскакать на его члене должно быть неплохо – она наверняка довольно искушенная в сексе. Но контролировать её, используя страхи, утонченно пытать, держа на грани оргазма, должно быть грандиозно. Он представил, как она умоляет его одними лишь глазами, пока ее тело движется как послушная марионетка, подчиняющаяся его волшебной палочке и члену. Протянув руку, Снейп поправил его под столом.

Нужно что-то с этим делать. Можно просто найти кабинет и по-быстрому завалить Белл или же проделать более… основательную работу.

Снейп поднялся из-за стола и накинул мантию на плечи, в основном чтобы спрятать стояк, и вышел из кабинета в коридор. Он мгновенно запомнил месторасположение всех и вся – полезное наследие его шпионских дней, позволяющее ему всегда быть начеку.

Возвращайтесь к работе. Взгляд Грейнджер, когда он прошел мимо нее, говорил лучше всяких слов.