Разврат (ЛП)

Тонким и узким ногтем указательного пальца, который был острее, чем обычно, хоть и не походил на коготь, она неспешно провела чуть ниже его пупка, заставив мышцы живота напрячься. Северус стиснул зубы, пытаясь не зарычать в ответ. Он не хотел пробудить в ней ярость. Не то чтобы он опасался, что она станет жестокой, но для последующих действий нужна была… нежность. Если вдруг в ней внезапно проснется любовь к сырому мясу, то у него будут проблемы. Половина объема его крови сейчас прилила к члену: один хороший укус, и откроется сильнейшее кровотечение.

Как бы то ни было, одну руку Гермиона прижимала к его обнаженному животу, удерживая его у стены, а второй скользнула вниз, стягивая с него брюки и боксеры. Вообще ей не требовалось удерживать его: Снейп не был сумасшедшим и не делал попыток сбежать, но таким образом она утверждала свое доминирование, несмотря на то что сейчас находилась на коленях. И было до крайности эротичным ощущать силу ее мягкой ладони и знать, какой молниеносной будет ее реакция, если он попробует шевельнуться.

Стон сорвался с губ Снейпа, когда ее теплое дыхание коснулось набухшей головки члена, пульсирующей в такт с безумно колотящимся сердцем.

Без предупреждения Гермиона вобрала член в рот. Снейп зашипел, резко втянув воздух между стиснутыми зубами. Ее рот был обжигающе горячим, а язык длиннее, сильнее и гибче любого другого, какой он когда-либо ощущал на себе. Язык постукивал по головке и обводил вокруг, настойчиво тычась в щель, словно пытался проникнуть внутрь. Северусу нужно было успокоиться, взять себя в руки, хотя напряжение в поджавшихся яичках нарастало как в скороварке.

Несмотря на то что он тоже стал выносливее и мог быстрее перезаряжаться, он не мог позволить себе кончить так быстро. В ее планы это явно не входило.

Он потянулся и зарылся пальцами в ее растрепанные волосы. На ощупь они казались толще и гуще, чем обычно. Нежно массируя кожу ее головы, он все же сумел заставить ее умерить пыл: Гермиона немного успокоилась, потираясь о него словно кошка в паузах между ненасытными ласками члена.

У него получилось слегка усмирить ее, но главенство все равно по-прежнему оставалось за ней. Северус убедился в этом, когда ощутил твердую хватку на своих яйцах, после чего она потянула за них и протолкнула член глубже в рот.

Он ударился головой о стену. Гермиона была совершенно безжалостна: мышцы ее горла обхватывали и мощно сжимали его член. Из груди Северуса вырвался стон, а живот сжался от попытки удержаться на грани.