Разврат (ЛП)

Кэти вяло и безмолвно стояла в его объятиях, пока его пальцы нежно скользили по ее телу, залечивая царапины и восстанавливая одежду.

К тому времени, как он закончил, Кэти вернулась в прежнее состояние, за исключением того, что ее взгляд был затуманенным, а зрачки расширенными настолько, что она будто была под кайфом.

– Я… мне было это нужно, – прошептала она.

– Возможно мы сможем… организовать повторное мероприятие, – ответил Снейп, и в его голосе снова была мягкость.

– Когда? – вдруг воодушевилась Кэти, просяще глядя на него.

Он усмехнулся, погладив ее по щеке. Ему нравилось смотреть, как они умоляют. И она так хорошо восприняла произошедшее. Кэти явно привыкла к грубой игре после квиддича. Его будущие планы на нее с каждой минутой выглядели все более перспективными. Эта новая работа и впрямь подходила ему по многим аспектам. Что же касалось секса, то, на самом деле, он предпочитал спонтанность четким договоренностям. Привязанность тоже могла стать проблемой, поэтому он решил проигнорировать вопрос Кэти, переключив ее внимание.

– Расскажи мне о мисс Грейнджер…

Этой ночью сон ускользал от него. Он лежал в лучах лунного света, а мозг безостановочно работал. Когда начиналась такая горячка, был лишь один выход. Только одно могло принести желанный покой.

За пару минут он оделся и вышел на улицу, тенью проскользнул в ночи, а затем трансгрессировал в одно заведение, расположенное под землей и отлично известное в кругах зельеваров. Лет сто пятьдесят назад такие вертепы назывались Опиумными Ямами.

То заведение, куда направился Снейп, было особенным, своего рода эксклюзивом. Красный бархат, черный мрамор и золотая чеканка полностью соответствовали качеству развлечений, которые там можно было найти. Широким был и выбор зелий, ограниченный лишь количеством звонких галеонов в карманах посетителей.

Северус скользнул цепким взглядом по задымленному помещению с нишами. Время, казалось, замедлило свой бег. Все чувства обострились, усилились: краски стали ярче, ароматы объемнее, звуки поражали глубиной. Пульсация басовых нот ритмично и настойчиво отдавалась по телу от ускорившего свое биение сердца до твердеющего члена. Его захлестнула волна распутства и понесла за собой, наконец позволяя телу расслабиться полностью, вплоть до неги.