Разврат (ЛП)

Гермиона не знала, что бы Снейп ответил, если бы присутствовал на собрании, но она была уверена, что, придя на работу в сектор борьбы с темными тварями, он вряд ли думал, что ему придется защищать Министерство, подвергая себя опасности. И идея Парсонса присвоить себе заслуги Снейпа была отвратительной и приводила Гермиону в бешенство.

Возможно, Снейп вульгарный блудливый дегенерат, ведущий беспорядочную половую жизнь и, вероятно, употребляющий запрещенные вещества, но его звание героя полностью заслужено.

Он храбрый. Гермиона глубоко вздохнула, идя по коридору к своему кабинету и бросив взгляд на пустой кабинет Снейпа. Да, это нельзя отрицать: он всегда был чертовски храбрым.

Снейп не умер. На самом деле, он вернулся к работе уже через неделю и выглядел как прежде, за исключением поддерживающего бандажа на руке. И если внимание, которое он привлекал к себе раньше, вызывало у Гермионы тошноту, то теперь из-за инцидента с троллем и сочувствия, вызываемого бандажом, он вознесся до статуса супергероя.

Он был главной темой для разговоров в комнате отдыха и любых других уголках и закоулках, где собирались любители посплетничать. Даже Джинни несколько раз интересовалась, как проходит его выздоровление.

Однако, казалось, Снейп отнюдь не наслаждался повышенным вниманием к своей персоне: дверь в его кабинет часто оставалась подолгу закрытой. Но редких посетителей он принимал. Самым частым гостем была Кэти Белл, которая притворялась, что не знает о цепком взгляде Гермионы, следящим, как она проскальзывает в кабинет.

Шторы больше не открывались, и Гермиона могла лишь воображать, что происходит за ними. Когда бы эти двое не оказывались рядом, взгляд Кэти становился ненасытным, и несмотря на то что Снейп был слегка выведен из строя, она явно была не прочь сделать всю работу сама.

Это жутко отвлекало, и Гермиона тоже начала закрывать дверь в свой кабинет, чтобы не представлять, что происходит за дверью Снейпа.

Казалось, он не помнил ничего из того, что произошло после атаки тролля. Он не упоминал об этом, и Гермиона тоже не поднимала эту тему. Да и что тут скажешь? Разве она хотела, чтобы он знал про ее волнение о нем? И о том, что она вступилась за него? Разве она ждала его благодарности?

Нет, ничего такого – по крайне мере, осознанно. Что ее расстраивало, так это неприкрытое лицемерие.