Разврат (ЛП)

Когда рука Джинни прошлась по его рубашке вниз, Гермиона точно знала, куда она направляется, но опять была не в силах отвернуться. Она задержала дыхание, смотря, как бледные пальцы Джинни соблазняюще скользят по гладкой черной ткани. Они прошлись по рубашке, перебрались на брюки и сомкнулись на ширинке. Гермиона замычала, пытаясь сдержать крик «Джинни!», который рвался из горла.

Джинни хорошая подруга. Они были близки много лет. Но Гермиона никогда не видела ее с этой стороны: как она беспричинно щупает кого-то, даже Гарри.

И сейчас объектом ощупывания был их бывший профессор, а местом – задымленный угол какого-то злачного паба. Это грязно! Как она может? Но с другой стороны, возможно, это идеальная обстановка для воплощения ее развратных фантазий.

А затем они поцеловались, практически лапая друг друга. И Джинни определенно была при этом атакующей: склонилась над ним, запустила язык ему в рот, продолжая рукой ласкать его пах.

А он и не жаловался. Щелчком пальцев он избавился от сигареты, освободив руку, чтобы, в свою очередь, ощупать ее.

Гермиона видела, как длинные пальцы Снейпа впились в ягодицы Джинни через тонкое платье. Они собираются трахаться прямо здесь? Гермиона оглядела помещение. Похоже, извивающаяся парочка в углу была не единственной проявляющей свои чувства.

Ей жутко не нравилось думать о них как о паре. Не тот случай: Снейп просто похотливый ублюдок, а Джинни авантюристка. И «проявлять чувства» явно неподходящий эвфемизм для их обжиманий: «перепихнуться» здесь было бы уместнее.

Гермиону передернуло, когда Джинни скользнула к нему на колени. Они действительно подходят друг другу. Джинни сама признавалась, что ищет не хорошего человека, а лишь того, кто хорошо ее трахнет. И Снейп этому прекрасно соответствует. Он явно живет одним днем. Гермиона задумалась, не захочет ли он чего-то большего. Лучше бы нет, ради Гарри.

Пока Гермиона раздумывала, может, ей уйти и оставить их пылко лобзаться, как Северус положил руку на подбородок Джинни и что-то прошептал ей на ухо.

Гермиона надеялась, что он признавался ей, что совершил ошибку. Возможно, он спрашивал ее, а как же Поттер.

Гермиона усмехнулась: это вряд ли. С упавшим сердцем она смотрела, как Джинни улыбается, кивает и протягивает ему руку. Секунда, они поднялись, и он повел ее сквозь дымную завесу к лестнице. Гермиона знала, что там наверху находятся приватные комнаты: они назывались «горячие простыни», и их можно было снять на час.