Она съела взятый с собой бутерброд на ходу, опасаясь, что, если остановится, то совсем потеряет его. Когда солнце зашло, стало еще холоднее, и Гермиона забеспокоилась, что он продолжит путь, несмотря на сумерки.
Наконец она добралась до вершины холма и оказалась на поляне, где Снейп уже развел костер и теперь водил палочкой над ворохом ткани на земле, который постепенно разворачивался, превращаясь во впечатляющего вида палатку. Совершенно измученная Гермиона подошла, бросила сумку и рухнула на землю, радуясь теплу потрескивающего огня.
Она закрыла глаза, не в силах вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой усталой. Или такой одинокой. Снейп обладал поразительной способностью заставлять ее чувствовать себя в его компании более одинокой, чем когда она действительно была одна. Он мастерски владел искусством унижать и явно был полон решимости во всю применить его к ней.
Когда через пару минут Гермиона разлепила глаза, то увидела, что палатка Снейпа уже установлена, а внутри сияет теплый свет.
Через входной проем она смогла разглядеть удобное кресло и его темную фигуру, развалившуюся в нем со стаканом янтарной жидкости в руке и стопкой пергаментов на коленях. От этого вида она чуть не расплакалась. Он расположился там с удобством, весь такой важный, а она лежит на сырой траве изможденная, не в силах пошевелиться. Все должно было быть наоборот. Разве из них двоих не он тут слетел с катушек и должен медленно отползать на кладбище?
Гермиона неохотно заставила себя подняться на дрожащих ногах.
Схватив свой рюкзак, она вытащила сложенную палатку и бросила ее на землю на приличном расстоянии от его палатки. Пробормотав несколько заклинаний, она разложила ее, а затем трансфигурировала ее одноместный размер в двухместный, чтобы иметь больше пространства. Ее навыки трансфигурации не шли ни в какое сравнение с навыками Снейпа: рядом с его двухкомнатным, высотой в человеческий рост, особняком ее палатка казалась хибарой из трущоб, но это было все, на что Гермиону хватило в ее состоянии.
Вытащив крошечный спальный коврик, она увеличила его до нужного размера, а затем трансфигурировала, превратив в нечто, похожее на более-менее удобный надувной матрас. Гермиона бросила матрас в палатку, за ним последовали спальный мешок и подушка, затем она отнесла рюкзак обратно к огню и вытащила походную горелку.
Она умирала от голода. К счастью, горелка была волшебной, и еда готовилась быстрее, чем на обычном огне.
