Разврат (ЛП)

– Тогда вы были бы рады, когда все это закончилось бы: когда я наконец исчез бы из вашей жизни… из жизни всех людей… раз и навсегда.

– О боги, Северус, – Гермиона покачала головой и, спотыкаясь, подошла к нему, в ее глазах блестели слезы. – Тупой ты ублюдок. Почему ты просто не сказал мне, что тебя нужно обнять?

Рухнув к нему на колени, она обвила руками его шею и прижала его к себе, будто от этого зависела ее жизнь. Он не обнял ее в ответ, но и не оттолкнул. Он был так напряжен, что, казалось, Гермиона обнимает статую, но она не отпускала его до тех пор, пока не почувствовала, как он медленно выдыхает, а его плечи постепенно опускаются.

Она прижалась к нему, и каждый мощный удар его сердца отдавался у нее в груди.

Гермиона подождала, пока его тяжелое дыхание не замедлилось, и тогда подняла голову и посмотрела на него. Его лицо было совсем близко. Еще ближе оно было лишь в Яме, когда он поцеловал ее. Одной рукой по-прежнему обнимая его за шею, другой она коснулась его щеки. Снейп вздрогнул, но она не убрала руку, открыто глядя ему в глаза.

Медленно она провела кончиками пальцев вниз по изгибу его челюсти, скользнула по выступу подбородка и тронула невозможно шелковистые и чувственные мягкие губы. Они слегка раскрылись под настойчивым нажимом ее пальцев, которые нежно проникли внутрь.

До сих пор он никак не реагировал на нее, и поэтому, почувствовав, как его теплый язык скользнул по чувствительным кончикам пальцев, она судорожно вздохнула. Склонив голову, она наклонилась вперед и нежно поцеловала его в висок, рядом с мочкой уха.

Снейп слегка отстранился, словно неосознанно ожидая ее следующего действия. Второй поцелуй Гермиона оставила на его острой скуле, а затем двинулась к уголку носа. Он слегка наклонил голову, но она крепко прижала пальцы к его губам, удерживая его на месте.

Склонив голову, она коснулась губами мягкой впадинки в уголке его рта, а затем продвинулась на место своих пальцев и наконец прижалась к его губам, чувствуя, как ее касается его дыхание.

Он не мог припомнить, чтобы его рот исследовали с таким нежным любопытством.

Ее язык пробовал его губы на вкус медленными короткими касаниями по всей длине, а затем проскользнул между ними как сочный плод. У него было так много секса со столькими людьми, и все же он дрожал, как подросток, не только потому что это был последний раз, когда его губ касаются чужие губы, но и потому что это была она, и она показывала ему, каково это, когда тебя принимают и безоговорочно любят.